Страница 7 из 423
«Еж» тихо тарахтел мотором рассекая изумительно прозрачную воду, через которую было видно дно до последнего камушка. Сразу после штормов, море было похоже на густой суп. Но потом поднятая муть осела и теперь за бортом колыхались те самые лазурные волны которые так любили изображать рисующие эти места художники. В кильватере за «Ежом» пристроился «Икан», изо всех сил стараясь не отставать. Бьернсона это радовало. Постояв за штурвалом «Интернационала» и почувствовав каково это, когда корабль прет на тридцати узлах, дрожа от текущей по валам винтов мощи, он, теперь, тяготился неторопливостью своего катера. И то, что рядом есть кто-то, кто хоть немного, но уступает ему в скорости, грело душу. Слободан, сосредоточенно колдовавший над картой, постучал Бьернсона по плечу и жестом показал, что надо обходить остров прямо по курсу справа. Небольшой городок показался сразу, как только они прошли мыс.
Куча хижин стояла под прикрытием большой скалы, в которой тоже не поленились надолбить пещер и коридоров. Более-менее капитальными зданиями была застроена одна короткая улица, в конце которой находился единственный причал с пустующей хижиной смотрителя. Сам причал тоже пустовал, так как суда заходили нечасто, а местные предпочитали хранить свои похожие на цветастых крокодилов рыбацкие лодки прямо на пляже.
Бьернсон обернулся на Слободана, который подтвердил, что это как раз то место, которое им надо и направил «Ежа» в бухту. Подойти к причалу как надо с первого раза не вышло — не рассчитав инерцию катера, двигатель заглушили слишком рано, в результате встав метров за десять. Ситуацию спас Тролль, лихо накинувший швартов на оголовок сваи и подтянувший катер на место с таким видом, будто все так и было задумано. Потом тем же образом пришлось выручать и «Икан», чей, менее опытный экипаж, застрял еще дальше.
Пока экипажи возились с швартовкой, Бьернсон решил осмотреться. На настиле причала, держа в руках конец уходящей в воду веревки и сосредоточенно смотря на поднимавшиеся из воды пузырьки, сидел Гюнтер. Подойдя к нему, Бьернсон покрутил головой и вопросительно кивнул.
— Клюет?
— Думает… — потянув за веревку Гюнтер вытащил из воды надсадно кашляющего островитянина, — Ну что? Говорить будешь?
— Я не зна… — остатки фразы превратились в пузыри.
— Пусть еще подумает. А это кто?
— Где?
— Черномазый за твоей спиной? — Гюнтер ткнул в Блек-Джека который тоже высадился на берег и теперь неодобрительно смотрел на его занятие, — И где Куба? Это же его катер?
— Это — Блек-Джек. А Куба меня кинул… — Бьернсон, все еще болезненно переживавший подобное скотство, оскалился, — И его кинул. Так и познакомились… Когда этого гондона ловили. Мы решили, пока, вместе держаться. Тем более они с навигацией не дружат. Учатся.
— А с Кубой что?
— На Двух Рогах остался. Не знаю, что с ним и мне похуй.
— Одним куском?
— Да хули руки марать?
— Впечатляющая выдержка. Мне казалось ты не столь хладнокровен…
— Ты меня плохо знаешь! — Бьернсон раздулся от гордости, — Я вообще, очень хладнокровный, если надо!
— Извини, что прерываю, дружок, — Блек-Джек указал Гюнтеру на пузыри, который становилось все меньше, — Но скоро он уже не сможет говорить.
— Я знаю как делать свою работу, черномазый… — оскалившись, Гюнтер выдернул жертву из воды, — Ну что? Надумал? Мне нужно место и ты мне его скажешь.
— Я не…
— Понятно — продолжаем… — опустив собеседника обратно в воду, Гюнтер повернулся к Бьернсону, — То есть ваше партнерство с Кубой не задалось? Ожидаемо… Хотя замену ты ему нашел не лучше.
— Это потому, что я черный? — нахмурившись поинтересовался Блек-Джек.
— Это потому, что ты тупой и ленивый.
— Почему ты решил, что я тупой, дружок?
— Бьерн сказал, что вас кинул Куба. А у него мозгов меньше, чем у медузы, так что если он сумел тебя обмануть, то, видимо, интеллект не твоя сильная сторона. В случае с Бьерном это еще объяснимо — он в Островах недавно и еще не успел насмотреться на местных. У тебя-же такого оправдания нет.
— Ладно, дружок, в твоих словах есть своя правда… Но почему ты решил, что я ленивый?
— Потому, что ты черный. Хочешь спросить, с чего я решил, что вы, черномазые, лентяи?
— Да. Хотелось бы знать, дружок.
— Обернись…
Блек-Джек обернулся. За его спиной у пристани покачивались два катера. На «Еже» команда занималась своими делами. Тролль развешивал одеяла из кубрика на просушку, Слободан возился с водолазным снаряжением, Брава, распахнув дверь тесного камбуза, чтобы было не так жарко, стряпал обед. На «Икане» же экипаж, не получив указаний, что делать, разбрелся по углам и завалился спать.
— Экипаж, это лицо капитана… — презрительно ухмыльнулся Гюнтер, — Ты, черномазый, можешь говорить, что угодно. Но я вижу твое лицо.
— Ты не можешь судить по нам обо всем нашем народе, дружок.
— Я не видел весь твой народ. Поэтому, сужу по тем, кого вижу. И, по какой-то загадочной причине, каждый черномазый, который мне попадается, тупой и ленивый. А теперь отвали — мне пора работать.
Гюнтер взялся за веревку и, вытащив островитянина, пнул его под дых, выбив целый фонтан воды.
— Вот зачем ты сопротивляешься? Скажи, что я хочу знать и все закончится.
— Заброшенные шахты!!! — захрипел тот кашляя, — На Шпиль и на три пальца левее!!! Там единственное целое здание… В нем!!!
— Ну вот так бы сразу… — кивнув, Гюнтер выкинул допрашиваемого обратно в воду и, демонстративно отряхнув руки, приглашающе кивнул Бьернсону, — Как насчет выпить? Я угощаю. Заодно, введу тебя в курс дела.
— Ты лучше скажи, для начала, как ты мою частоту узнал? А то когда эта штука говорить начала, я всю башку себе изломал. Пить мы вместе пили, но об этом разговор не заходил, это я точно помню.
— У тебя эти частоты в рубке рядом с рацией записаны. Я запомнил, еще когда первый раз к вам заходил.
— Серьезно?
— Профессиональная привычка охотника за головами. Всегда подмечаю все, что поможет найти человека, если понадобится.
— Здорово! Так что за дело, про которое ты говорил?
— Эй! Вы вот так уйдете? — Блек Джек указал на веревку, — Он сказал тебе все, что ты хотел, дружок, верно?
— Верно, черномазый, — улыбнулся людоедской ухмылкой, Гюнтер — А я обещал, что все закончится. И все скоро закончится. Или ты считаешь, что нужно его отпустить?
— Отпусти его, дружок.
— Ладно. Ты сам попросил.