Страница 56 из 423
— Чего ты такое лицо делаешь, будто в содомии признаешься? Это нормально. Вы уличные подростки с голодным прошлым и криминальным настоящим. Встретить новый день для вас уже достижение. Логично, что вы не смотрите в будущее. У вас его, по большому счету, не было, так что ничего удивительного, что вы привыкли жить, как набежит.
— Но это же плохо?
— Это не хорошо и не плохо. Это — ваша реальность. Которой вы недурно соответствовали, судя по тому, что до сих пор живы. Но теперь реальность изменилась.
— Теперь мы с вами?
— Со мной. И это ваш шанс. Очень советую его не проебать.
— Мы постараемся! — с энтузиазмом выкрикнула Килли. — Честно!
— Посмотрим. Итак, может ты мне ответишь, почему вы не собирались драться с красномордым по правилам чести, пусть и уличной?
— Да потому, что он никто!
— Именно!
— Серьезно? — Килли удивленно округлила глаза, — В смысле: это и был правильный ответ?
— Ну разумеется. Он для вас — никто. Ты же не будешь вызывать на честный поединок бросающуюся на тебя собаку или катящийся трамвай? Это глупо. Парни с квартала для вас — личности. Вы их знаете и придерживаетесь в общении с ними определенных, принятых в вашем обществе рамок, даже если дело доходит до драки. А красномордый для вас не личность, поэтому в отношении него вы не скованы никакими правилами, рамками и сантиментами.
— Но он же человек?
— Ты уверена?
— Ну… Похож, по крайней мере.
— Это — самообман. Большинство из нас, и вы тоже, за людей считают только тех, кто на них похож. Другой цвет кожи, религия, язык, социальный статус — и все. Это уже не люди, а человекообразные, которые вроде как похожи на тебя, иногда даже полезны, временами — умилительны, но недостаточно, чтобы считать себе ровней.
— «Вино — только для господ», — пробормотал Киллиан.
— Именно. Эта система ценностей досталась нам еще от наших красножопых древесных предков, в чьих глазах любой, кто не из их стаи, являлся едой и законной добычей. Так было веками и еще века потребуются, чтобы это изменить.
— А мы? — спросила внезапно притихшая Килли, — Мы для вас кто?
— Для меня вы — такие же, как и все.
— Ну да… Вы же из сидов. Для вас люди, наверное, все одинаковые?
— А какое это имеет значение? Главное, что в моих глазах вы столь же ценны как богач или лорд. Ну или богачи и лорды не ценнее вас. Не важно. Важно, что это — ключ к пониманию людей а, следовательно, и управлению ими. Тот мужик, ажаны, официант — стоило помахать у них перед носом красной жопой, и они тут же встали на задние лапки.
— Красной жопой? — Килли, все еще пытавшаяся быть печально задумчивой, не удержалась и прыснула от смеха.
— Да. Машина, купе «Люкс», дорогие вина — это все не более, чем аналог красной жопы высокорангового примата. Демонстрация статуса. От среды к среде меняется только вид, но не суть. И зная, что в данной среде служит таковым, манипулировать людьми становится просто. Ученому ты показываешь, что ты умнее, знатному — что знатнее, богатому — что богаче и они склоняются перед тобой. Удобный инструмент.
— То есть, вам это не нравится? — Киллиан обвел рукой интерьеры.
— Нравится. Комфорт, хорошая еда, просторное жилье — это все хорошо. И отсутствие этого не делает человека лучше. Но я не считаю, что только господам положено дорогое вино. Понимаешь?
— Ага! — хитро прищурившись, Киллиан воровато зыркнул по сторонам, — То есть, нам тоже можно, например, взять бутылочку из бара?
— Давай проверим?
Усмехнувшись, Старпом встал и, достав из закрепленного на стенке полированного шкафа бутылку шампанского, протянул его Киллиану горлышком вперед. Тот осторожно, словно ожидая подвоха, принял её и покрутил, разглядывая этикетку с золотым тиснением.
— Оно… Оно ведь дорогое?
— Очень… Зафиксируем момент… — отойдя назад, словно любуясь этой картиной, Старпом взмахнул рукой в театральном жесте, — А теперь вот ты, уличная рвань и нищеброд, держишь в руках бутылку шампанского за двадцать корси. Слышишь гром?
— Гром?
— Ну да. Гром, молнии, небеса разверзлись, мир перевернулся от такого неслыханного попрания системы обезьяньих ценностей?
— Н-нет…
— Странно. Ладно, зайдем дальше по этой скользкой дорожке.
— В смысле?
— Открывай. Посмотрим, может Бездна разверзнется от этого? Рискнешь?
— Ага! — Киллиан, поняв наконец, что это такой юмор, энергично кивнул, — Рискну!
— Давай — я в тебя верю. Вскрывать умеете?
— Нет.
— Учитесь…
…
«Почему я одета?» — Килли поворочалась, ощупывая себя, потом начала шарить вокруг. Киллиан, лежавший рядом, отшвырнул её руку и со стоном разлепил глаза. Голова трещала от того, что любые звуки рикошетили внутри черепа, словно в колоколе. С трудом приподнявшись, он огляделся. Они с сестрой лежали на широкой постели купе поверх покрывала прямо в одежде. Нестерпимо хотелось пить. Напиваться Киллиану было не впервой, однако шампанское обладало прямо таки убойным эффектом. С трудом поднявшись, он дотянулся до стоявшего рядом графина с водой и, не утруждая себя поиском стакана, припал к горлышку.
— Мне оставь… — попросила Килли слабым голосом человека, которому жить осталось совсем недолго, — Ох и мерзкое пойло… Хоть и дорогое.
— Тебя же вчера предупреждали не частить.
— Но оно же сладкое… Вкусное… Кто же знал-то?
— Босс знал. Он тебя и предупреждал.
— Точно… А где он, кстати?
— Не знаю…
— Я себя хорошо вела?
— Не помню…
— Я тоже… — Килли еще раз приложилась к графину и осмотрела себя, — Хотя, я в одежде…
— Это было первое, что ты спросила.
— В смысле?
— «Почему я одета?»
— А… Ну я так… Просто удивилась.
— Не привыкла после пьянки в штанах просыпаться?
— Да иди ты… Че вы все вечно?
— Ну потому, что ты так себя ведешь!
— Как⁈ Как вы? Вы же с парнями вечно хвастаетесь, кто там кого прижал, да кому перепало.
— Ну да. Но это не значит, что тебе надо так же.
— Почему?
— Не знаю…
— «Не знаю» — это не ответ. Босс вчера сказал же. Ты можешь честно сказать, что изменилось? Раньше ты гордился мной. Гордился, что я могу с вами наравне. А теперь ворчишь как Финн. Что случилось? Почему все так?
— Просто… Ну тогда, раньше, ты была для нас «своей». Такой же как мы.
— А сейчас я больше не своя? Чего ты кривишься? Я же твоя сестра. Честно давай. В глаза!