Страница 45 из 423
— Хм… Я нихт думайт на этот счет… — Доктор глубоко задумался, — Я интересовайтся гарта больше в плане её необычный физико-химический свойство… Нихт со сторона практийческий применений. Единственное, о чем я слышайт, это так называемый «коралл».
— Мы, кстати, его открыли независимо от вас, — поспешил похвастаться достижениями своего народа Калибр, — Причем намного раньше. Именно эта структура позволяет питать гарту морской водой.
— Насколько я есть помнийть, как раз для его образований необходим стержни в реактор?
— Да. Ну еще и стерилизовать и подогревать среду. Самое смешное, что из-за этого многие думают, будто гарта любит радиацию.
— Она есть к ней высокоустойчив, разве не так?
— Так, но устойчивой к ней гарта становится именно благодаря оболочке, которую лепит вокруг себя, чтобы не сдохнуть и, благодаря ей же, получает способность фильтровать воду. Только вот в таком состоянии она все ресурсы на эту самую оболочку переводит и толку от неё немного.
— Поэтому нужен аэраций! Кислород, я есть прав?
— Ага… Кислород она тоже не любит поэтому, для защиты от него в изобилии выделяет ту херню, что мы используем как топливо.
— То есть для компактный реактор нам необходим кислород, органик, унд радиоактивен материал для созданий среда? Все есть не особо сложно.
— Так. Сложно ции параметры уравновесити. Балансу там ловити яку у цирковому ведмеди на велосипеди учити ездити: пока поеде — ебу дашься три раза. Надо и шоб кислороду было ровно стилько, скилько потребно, бо подохне и не ужарити её и голодом не заморити, а через это настройка реактора, то такий геморрой, шо только держися, — разведя руками, Михай вздохнул, — А уж расчет его…
— Я представляйт… Небезызвестный воздухоплаватейль фон Курзе учереждайт крупный премий для того, кто рассчитайт топливный реактор для дирижабль.
— Так они ж е?
— С необходимойсть снижайтся и запитывайтся морской вода, а так же имейт на борт груз подкормка. Имейтся ввиду топливный реактор фильтрующий воздух!
— Ну это цей граф, загнув, конично! Тут и на воде-то попробуй посчитати, особливо ежли вы хотчите шоб вин быв маленький та легкий, та выход давав, шоб мощные двигатели питати. На больших судах все трохи легше, потому как с увеличением розмиру и зазори, в кои попасти треба, шоб усе робило, теж растут. Вон взяти «Марибэль». Стержни таке гумно, шо даж не рассыпались хоша и были сухи та в рабочем положении. Регулировки — тьфу! Три крана. Но работае! Ладно — говорить про ции вещи можно долго, но треба ще фильтра смастерити…
— Вам необхойдим помощь?
— Ни! Вугля е, песка — скильке хошь… Пойду, поки, нарежу волокна якись на прокладки, та бочку набью. Заодно гляну, скильке их ще осталося. Вроде раньше таку хуйню як бочки и не считали, а теперь кажна под счет!
Михай утопал. Калибр с Доктором остались сидеть глядя на варящееся топливо. «Губка», внезапно произнес Калибр.
— Что пройстите?
— Вы называли эту структуру «Кораллом», хотя это, скорее губка.
— Йа, мне тоже так казайтся, но у нас «губка» ассоциировайтся с тем, чем мы есть мыйть посуда и разный части тела. Видимо поэтому ученый выбрали другой слово…
Они снова замолчали. Потом Доктор достал свой дневник и принялся листать. Найдя, что нужно, он освежил память и повернулся к Калибру.
— Я давно хотел спрашивайт одну вещь? Помните, во время шторма, вы помогайт мне с эксперименты?
— Ну да. Было такое.
— Нихт чего то особенный, просто меня, тогда, удивляйт ваш вовлеченнойсть. Я немного знайт о ваш культура и знайт, что среди вас существовайт два подвид. Одни более агрессивный и физийчески сильный, а второй — более уравновешен и интеллектуайлен.
— Ну не совсем так, скорее одни жили с более суровых условиях, так что, в основном, охотились, а вторые сделали ставку на скотоводство. И потом там уже началось ремесло всякое, крупные семьи, племена…
— Вы же есть принадлежайт ко вторые?
— Частично. Чистокровных линий у нас уже, практически, не осталось. Хотя у Ура хвост длиннее, так что он, скорее, действительно ближе к охотникам. Это, просто, самое очевидное различие. Ну и окраска более выраженная. Правда вряд-ли это так сильно влияет.
— Но разница между вами есть очевидна!
— У нас, скорее, разница в подготовке. Ура в основном на выживание натаскивали и физуху с тактикой. Нам же и математику преподавали, баллистику, в машинах учили разбираться, в связи. Самоходка-то чем только не нафарширована — все надо знать. Мы, типа, армейская интеллигенция.
— То есть вы считайт, что дело только в это? Только в обучений?
— Понятия не имею, если честно. У нас все эти вопросы уже давно в прошлом. Пары подбираются так, что бы получить максимально сильное, талантливое и жизнеспособное потомство. А метисы в этом плане гораздо более выгодны.
— Таков ваш мнений?
— Это не мое мнение. Это факт. У нас этой темой занимаются не один век и теория о выгодах «чистокровности» отвалилась одна из первых.
— А вы есть знайт причины?
— Ну в общих чертах — я же не ученый.
— Хотя бы в общей.
— Ну, насколько я понимаю, все дело в том, что сама идея «чистокровности», это попытка перенести принципы селекции сельскохозяйственных культур на себя. Вроде как мы отбираем самую вкусную скотину, скрещиваем её с такой же и, в итоге, у нас получается мясная порода. Мы на это смотрим и думаем, что если мы будем делать так же, и скрещивать между собою самых здоровых и свирепых то получим, к примеру, расу воинов.
— А это нихт так?
— В целом — так. Но есть один момент. В случае с животными, движущей силой отбора выступаем мы. А в случае с нами кто?
— Очевидно — внешний среда, — Доктор задумался, — Хотя, если мы настолько продвигайтся в пониманий её механизмы, то её воздействий на нас есть минимайлен. Тогда оставайтся только другой расы.
— Именно. И они, очевидно, разумны. А разум — это средство приспособления к окружающей среде. Такое же как зубы, скелет и шерсть. Только вот вырастить зубы — это миллионы лет эволюции, а выдернуть их у другого и сделать из них копье разумный додумается куда быстрее.
— Но мы же уже есть разумны, раз начинайт такое делайт?
— И противники наши разумны. Поэтому выведение расы воинов бессмысленно. Пример — вольцы. Воины — лучше не придумаешь. Сильные, стойкие, бесстрашные. Любой, кто выйдет на них с мечом или копьем — труп без вариантов.
— О! Даже с винтовка итог буйдет тот же.