Страница 44 из 423
— Та шо хуйня, шо то хуйня, таке шо я его в рот ебав… Захвораешь та помрешь и поминай як звали. А ты от умных людей, шо тебе, дураку, помочь ни сдохнути хочут, ще и бегашь! Так шо як е еретики и тьфу на их, и на алтари их теж. У нас тут очаг буде, а алтарь на обкладку пущу, шоб стока камня зря не пропадало…
Разворотив безо всякого почтения алтарь, Михай сложил из получившихся камней круглый очаг. Потом срубив с одной из бочек днища, при помощи Калибра затащил её на крышу и, обложив камнями, превратил в толстую короткую трубу, которая должна была не столько улучшать тягу, сколько скрывать отблески пламени. И убедившись, что все сделано правильно, зажег в очаге огонь сопровождая это тихим шепотом. Доктор, снова углубившийся в записи, вскинул голову и посмотрел на него.
— Это вы есть мне?
— Ни! То наговор… Когда в новому доме вогня разжигаешь, треба наговор произнести.
— Айн момент? Но я думайт, что вы есть последовайтели веры Единого? Ну я имейт ввиду Кшездь. Хотя вы есть принадлежайт к другой народ… — Доктор задумался вспоминая их недавнюю беседу, — Но вы упоминайт Церковь и Посвященный, который читайт вам проповеди. Я нихт понимайт.
— Та не берите у голову… То так… На всякий случай. Вдруг е?
— «Вдруг?» Теперь я есть путайтся окончайтельно… Вы есть соглайсен с выводы наука и поддерживайт мнений медицина по вопросам заболеваний, ходийть в церковь, делить всех на еретик и не еретик, а сами пользовайтся языческий ритуалы?
— Ну так… А шо?
— Вы нихт видейть в этом никакой противоречий?
— Та яки противоречия? Я як уси…
— Вы есть конформист?
— Це хто?
— Конформизм есть свойство личнойсть, выражающйся в склоннойсть к принятий господствующий в общество мнений.
— А! Та ни — я похуист. Мени ции вопроси всегда мало занимали. Я по механике бильше. Вот там я понимаю. А ту якась филосовия, усе перекручено, мол из того так, а из цего не так, хер якись шото там пизданув тыщу лет назад и коли ты не знаешь, шо вон там пизданув и як другий хер это все истолковав, то ты есть быдло необразованно и дурак, а то и еретик. На кой воно мени надо, скажить на милость?
— И как же вы решайт для себя данный вопросы?
— Та я же вже казав: я як уси. Усе мисто у церковь — так и я у церковь. Диду шептав, кода вогня зажигав, так и я шепчу.
— Но это и есть называйтся «конформизм».
— Ни. Конформизм, это кода ты с ними согласен.
— А вы нихт согласны?
— Так в том и дило, шо я не знаю, согласен я, чи ни. Вот за машины мени спросить, так тут я отвечу. А в цих дилах я ни ухом ни рылом. Вот вы говорите, шо болезни — то от вирусив, так я шо? Спорити з вами буду? Та ни. Посвященный говорить, шо вон те — еретики и с ним я теж спорити не буду, бо его епархия, не моя. Диду шептав, кода вогня разводив — шо я, буду человеку, якой за свою жизнь их бильше зажог, чим я видав, говорити шо вон не так, як надо делает?
— То есть в данный вопрос вы есть доверяйт специалисты?
— Так. Усе знати не можно, а вопроси ции часто так ставяться, шо тильке держись. Одни Единому молються, други — Небу, третьи — идолам… И кожный за свою веру другому в морду лезе. А у мени шо? Жизнь больно легкая, а то и времени дохуя, шоб в это лезть? Вот и дивлюсь, як остальные делают. И коли за то никого молнией у сраку ни уебало, та к стенке никого не поставили, то шобы и ни? З мени не убуде, а вопросив глупых меньше стане.
— А я то думайт, почему вы нихт проявляйт свой воззрений на борт «Интернационал»…
— Потому шо там так принято. Люди разны, взгляды разны, капитан вообще — залесец, так нахуя, скажить будь ласка, нарываться? Ладно… — Михай посмотрел, как разгоревшийся огонь освещает все вокруг, — Вот так оно спокойнише буде. Нечисть вогня не любить. Вы тут сидите, а я пойду. Пан Ур просив, як стемнее, его до города забросить. Сызнова на разведку пойде. Чегой-то он там недоразведав. А следующей ночью забрати. Я тут дров оставив — подкидывайте, шоб спати спокийнише.
…
Ночь прошла спокойно. Вернувшийся за полночь Михай, правда, долго бродил, подкидывал дрова и тревожно оглядывался, но, все таки уснул. И отлично выспался, так что утром, взбодренный победой огня и влажной уборки над нечистью, взялся за изготовление «самоварного» топлива, ибо лодка топливного генератора была лишена, а имевшиеся запасы, вчера, они весьма щедро потратили. Доктор и Калибр, от нечего делать, принялись ему помогать. Сам процесс был до безобразия прост. Найдя в руинах поселения полусгнившие запасы зерна и вяленой рыбы, есть которые было уже откровенно нельзя, их запихали в бочки и щедро приправили всякой дрянью которую удалось насобирать, начиная от выброшенных морем моллюсков и заканчивая недозрелыми плодами. После чего залили водой и, используя дерево от старых домов как дрова, вскипятили. Затем в каждую бочку вылили остатки топлива, закупорили и, закопав в теплую золу, оставили «настаиваться».
— Гут… — Доктор тщательно вымыл руки, понюхал их и вымыл еще раз, — Как я понимайт, вы рассчитывайт, что в топливо оставайтся достаточно гарта, чтобы все это переваривайт?
— Так… Вони тут з фильтрациею ни заморачиваються особливо, так шо того добра там хватае.
— А как есть быть с вырождений под действий внешний условий?
— Та и шо сь того?
— Это является проблемой только в бортовых реакторах, — пояснил Калибр, — Для их стабильной работы культура должна иметь расчетные параметры. И то, если реактор малогабаритный. Как на «Интернационале». Он там маленький и его выход аккурат соответствует потреблению двигателей на максимальных режимах.
— Усе верно… — Михай согласно покивал, — Поки мы идем на экономичном ходу или движки в холостую молотять, то заполняется буферна емкость. Хоша тада и питание меньше, а через это — выход. Буферна емкость нужна, коли мы решим, к примеру, сразу газу до отказу з места дати. А реактор зразу разкочегариться не може. У него инерция е.
— Понимайт, — Доктор покивал, — То есть в наш случай эффект вырождений нихт влияйт на результайт?
— Та я вам бильше скажу — таким чином у нас даж поболе выхода буде.
— Почему же данный метод нихт использовайтся повсеместно?
— Зерна та силосу посередь моря нема. Корабли же вони як киты — однею водою та воздухом питаются.
— Киты есть питайтся планктон.
— Так шоб там ни было, один хер, як мой диду говорив: «Ешь воды, пей воды — срать не буде никоды.» Не калорийна жрачка. И шоб на ей таку херню як корабль разтолкати — вот тут надо покумекати.