Страница 419 из 423
— Просто заметил, что вы не носите Святой Символ.
— И че, на?
— Посвященный Бландус. Как вас зовут?
— Теперь, Але… — Тайга на некоторое время зависла размышляя, — на…
— «Але»? Какое странное имя.
— Сам ты «але», на! Меня «Алена» зовут, на!
— А! Просто ваша манера речи…
— Че доебался, на?
— Я хочу вас спасти.
— Себя спаси, на…
Покосившись на Ченя, который наблюдал сверху обеспокоенный тем, что от упражнений у него ходовой мостик содрогался, а теперь еще и сохранностью божьего человека, Тайга дала понять, что хочет свернуть данную тему. Однако миссионер был упорен.
— Благодарю, но я уже принял учение Святого Сына и этим спасен. Теперь я хочу сделать это и для вас.
— Иннахуй, на… — Тайга принялась за очередной подход, — Я эт уж-же слы-ы-шала, н-на.
— Слышали, но, видимо не слушали, так как если бы вы поняли, что вам предлагают, вы бы не стали отказываться. Учение Святого Сына — это вечная жизнь вашей души. Не тела, к вечности которого стремились язычники, а именно души — чистой части вас, избавленной от скверны, похоти, алчности, зависти. Это и есть истинная вечность, которую Он предложил нам. Вечность без боли, горя, страдания… Разве вы не хотите этого?
— Н-не, н-на… Н-нахуй н-надо, н-на…
— Почему? Вы, просто из гордыни и чувства противоречия, хотите обречь себя на вечность в Бездне?
— Я, н-на, этот развод знаю… Н-на…
— Развод? Вы думаете, что я вас обманываю?
— Не думаю, на… — спрыгнув после серии подтягиваний так, что вздрогнула палуба, Тайга потрясла руками, чтобы кровь прилила к мышцам, — Я знаю, на. Вот скажи — от меня че надо, на?
— Ничего. Просто принять учение Святого Сына и выполнять его заповеди.
— Вечная жизнь за бесплатно, на?
— Ну, Всемогущий не нуждается в материальных благах. Он, как творец всего сущего, обладает неограниченной властью над своим творением и может себе это позволить.
— Хули он тогда всем не даст, на? Если ему это нихуя не стоит, на?
— Потому что дары должны получить только достойные. Было бы несправедливо одинаково одарить как тех, кто прожил жизнь праведно, так и тех, кто предавался мерзостям.
— А че он всех правильными не сделал, на? У него же власть, на?
— Потому, что он уважает свободу нашей воли. Мы свободны сами выбирать между праведностью и мерзостью, и сами несем ответственность за свой выбор.
— Заебись свобода, на. Ты можешь подарить мне свою шляпу, на, а можешь не дарить, на. Но тогда я тебя за борт выкину, на.
— Свобода воли не означает свободу творить мерзости.
— Але, на? Ты решил, что я шучу, на? Время пошло, на…
…
Йоши недоуменно покрутил врученную ему шляпу и покосился на миссионера, который сидел за своим столом словно насаженный на кол и принципиально не смотрел в их сторону.
— Я очень благодарен вам за подарок, но, простите за вопрос, разве она не принадлежала вон тому господину?
— Ага, на… Он мне её подарил, на. Сам, на… По своей воле, на…
— Ну раз так, тогда, — миссионер не выглядел довольным своей щедростью, поэтому Йоши нерешительно потеребил шляпу в руках. — Просто на всякий случай: у вас есть свидетели?
— Конечно, на! Вот он, на! — Тайга ткнула пальцем в капитана Ченя, который поперхнулся дымом из трубки. — Таращился на нас с мостика, на…
— Не таращился, а следил чтобы вы, госпожа, не раскурочили судно мне и голову господину проповеднику.
— Да не вопрос, на. Твой корабль, на. Делай че хочешь, на. Но ты свидетель, на.
— Свидетельствую: шляпу он отдал собственноручно.
— Спасибо, господин, — Йоши вежливо кивнул Ченю и снова с сомнением покосился на миссионера. — Прошу прощения, что утомляю вас расспросами, но это же было сделано добровольно? Я просто хочу убедиться, что у нас не будет недопониманий с властями в порту прибытия.
— Скажем так: это был его выбор в духе проповедуемых им Священных Текстов. Там подобное принуждением не считается.
— Они спорили о религии? Извините, но я просто до этого не замечал в госпоже тяги к религиозным диспутам.
— Серьезно? Странно, потому что ведет она их мастерски — чувствуется опыт.
— Ну а хули, на! — гордо вскинулась Тайга. — В Порто таких мудозвонов целые стада, на. Мы, когда девок крышевали, постоянно их гоняли, на.
— Девок? Тех, которые торгуют любовью?
— Ага, на… Мне просто их шлюхами называть нельзя, на.
— Почему?
— Невежливо, на… Так надо, на.
Тайга, несмотря на свою прямолинейность и не особо выдающийся интеллект, была человеком с улиц, понимавшим, что сказанное своими для своих чужим повторять не стоит.
— Ну да… И вы говорите, к ним часто ходили они? Проповедники? Им же, вроде нельзя?
— С хуя бы нельзя, на? Даже поза такая есть, на! «Миссионерская», на!
— Это ложь! — терпение миссионера, слушавшего это все, наконец лопнуло. — Мы пытаемся спасти эти заблудшие души!
— Ебало завали, на! Спасатель хуев, на! Вы их на потогонку сдавали, на!
— Прачечные? — Чень явно наслаждался данной беседой. — Я слышал про прачечные.
— Лучше зарабатывать деньги честным трудом, чем спать за деньги! — миссионер, при упоминании прачечных почему-то густо покраснел.
— И отдавать их вам, на! С золота жрете, в золото срете, на. Хули вам ваш Всемогущий деньжищ не наколдует, на? Че вы с людей их тянете, на?
— Святой Сын пожертвовал жизнью, дабы продемонстрировать важность своего выбора! Поэтому каждый верующий тоже должен чем-то жертвовать ради распространения его учения!
— С хуев бы он пожертвовал, на? — Тайга смотрела на миссионера словно медведь на улей, но держа в фокусе и переместившуюся ему за спину Келпи.
— В каком смысле? — от такого миссионер немного опешил. — Он же умер! Отдал свою жизнь!
— С хуя бы, на? Ты сам сказал на, что он выбрал самую заебатую вечную жизнь, на. Не то, что другие, на?
— Но это было уже после смерти!
— Так он умер, на? Или вечно живет, на?
— Умер. Но смертью показал путь к вечной жизни духа. Не тела.
— Он вот сейчас жив, на?
— Разумеется! И вечно пребывает духом рядом с Всемогущим Творцом.
— То есть он не умер, на?
— Вы не понимаете концепции бессмертия духа!
— Я понимаю, когда мне пиздят, на. Ты говоришь, что он пожертвовал жизнь, на, и мы должны жертвовать, на. А потом сказал, что он жив, на. То есть мы нихуя не должны на?
— Я вам уже объяснил — тело его умерло.