Страница 411 из 423
— Давай поговорим об этом утром. Мне очень хочется спать.
— Утром, шлемазл, я возьму поварешку и буду дубасить тебя ею по голове, пока… Погоди! Это опять твое тупое «сопротивление»⁉
— Нет! Это совершенно точно не имеет к нему никакого отношения!
— Вот теперь мне шо-то стало страшно!
— Не беспокойся…
— Если ты скажешь, шо у тебя все под контролем, я начну душить тебя прямо сейчас!
— Да нет же! Там даже нечего контролировать! Вану просто предложили работу! Только не здесь.
— Не ври мне!
— Я правду говорю! Ему предложили работу! Причем с радио!
— Шо ты мне тут чешешь? Если бы этому поцу предложили работу, да еще и по радио, он бы не исчезал тихо, а бегал бы вокруг с радостными воплями. Столько ныл, шо тут никому его радио даром не надо и вот так втихую смылся. Не бывает такого.
— Там просто есть один нюанс…
— То есть это, все-таки, «сопротивление»?
— Не! Просто ему эту работу предложили те парни…
— Какие еще «те парни», — спросила Соня, тут же сама догадалась. — Которые с того корабля шоли?
— Ну да. Ты опасалась, что про нашу связь с ними станет известно, поэтому я сказал Вану тебе не говорить.
— Ты шо? До сих пор ведешь с ними дела?
— Увы, к сожалению пока нет. Мне бы их советы пригодились. Судя по всему, они неплохо понимают в разных вопросах…
— Каких еще вопросах?
— Житейских… Ай! За что?
— За то, шо промолчал за эту херню, шоб ты был здоров, шлемазл конченый! — Соня еще раз пырнула Чарли пяткой под ребра. — И если ты не прекратишь пытаться сдохнуть, я сама тебя удавлю! Я тебе шо сказала? «Нам надо это все пересидеть». Но нет! Ты постоянно пытаешься привлечь к нам внимание! Зачем?
— Я не пытаюсь привлечь к нам внимания. Просто действую по ситуации и пытаюсь извлечь из неё выгоду.
— Ша! Извлекатель херов! Уже наизвлекался! Теперь не знаем, шо с этим делать. Вроде и есть, а последний хуй без соли доедаем.
— У меня есть несколько вариантов решения данного вопроса…
— Ты шо? Не понял? Я сказала — тихо сиди. Хватит с нас…
Соня повернулась на бок и попыталась уснуть, однако в голову лезли тревожные мысли. Тогда, когда она, оставив Чарли на хозяйстве, ходила на рынок, по пути ей попалось еще одно пепелище. Новый губернатор буквально выжигал непокорность. Так что то, что с ними, узнай он про «сопротивление», церемониться не будут, сомнений не было. Хитрожопый Ван, поняв это, сдернул и тут больше не появляется. Люди с корабля платят золотом и у них, видимо, есть надежное укрытие. То, что надо, чтобы пересидеть смутные времена.
Эх! А тот однорукий механик оказывал ей знаки внимания… Можно было бы на них ответить. Только вот дальше что? Любовь, свадьба, детишки ебучие? Соня болезненно скривилась. Её семья была очень традиционной. И её с детства готовили к роли скромной, набожной, многодетной матери. Достойной жены такого же скромного, набожного, трудолюбивого мужа. Все карты спутал переезд в Эрец. Родители думали, что там, на гипотетической «земле предков», дети будут избавлены от соблазнов и их не будут искушать другие народы, другие культуры и другие веры.
Но вышло все строго наоборот. Эретцы, съезжавшиеся сюда со всего света, несли эти соблазны с собой. Да, каждая диаспора считала, что она хранила заветы предков и чистоту веры в неприкосновенности. Однако, почему эретцы из Фессалии так разительно отличались от эретцев из Амена или Форбурга? Куча разных новых взглядов, мнений, привычек буквально ошеломили её маленький разум, до той поры запертый в устоях общины. И, главное, родители уже не могли сказать: «Не слушай их Соня, это чужаки». Потому, что это были эретцы. Такие же, как они. Но другие.
В ужасе от того, что дочь, взрослея, начала задавать разные вопросы, на которые отвечать семья считала невозможным и неприличным, её срочно решили выдать замуж. Только вот семейная жизнь была обречена с самого начала. Сперва, увидев своего будущего мужа Соня невольно расхохоталась, чем едва все не сорвала. Тощий лопоухий сын «очень почтенных родителей» вызывал у неё только жалость и брезгливость. Отец, вечно грустный и дерганный клерк, руки на детей никогда не поднимал, так что отстегала Соню мать.
Дальнейшая совместная жизнь тоже была похожа на фарс… Традиции гласили, что она, как жена, должна уважать мужа, и с этим сразу не сложилось, так как в Сониной семье с этим тоже было не все гладко. Соседи откровенно смеялись над тем, как «глава семьи» срывающимся голоском начинает скандалить по поводу того, что она режет морковку в суп не так, как это делала его мама, и, получив этой морковкой в лоб с криком: «Вот пусть тебе мама и готовит», бежит к этой самой маме жаловаться. Со свекровью Соня так вообще два раза натурально подралась, когда та решила вбить в неё немного «уважения» к сыну.
Традиции гласили, что им надо было завести детей, однако муженек оказался таким хорошим, набожным и воспитанным мальчиком, что понятия не имел, как детей делают. И маму спросить об этом, видимо, стеснялся. А Соня подсказывать не стала, так как меньше всего хотела детей вот от этого… Да и забавно было наблюдать за его потугами понять что и куда вставляется. Традиции гласили еще много чего, но первых двух пунктов хватило, чтобы наглухо отбить у Сони желание им следовать.
Родители плакали, риторически вопрошая за что им досталась такая дочь, а Соня потихоньку готовила побег, так как развода традиции не предусматривали, и из этого брака выход для неё был только через убийство. Но это решено было оставить как план «Б». План «А» же был прост и гениален — взять деньги из сейфа в магазине свекра, присовокупить к ним украшения свекрови и запасы мужа «на черный день», после чего, не попрощавшись, отплыть на пароходе в дальние края, где прикупить домик и найти себе в пару кого-то по толковее. Первая часть удалась блестяще, вторая — так себе. Дом, который она купила, выглядел прилично, но район был очень не очень. А вот последняя часть…
Все очень часто гадали, есть ли между ней и Чарли какие-то отношения? Ведь жить под одной крышей столько времени и не попробовать было бы очень странно. Однако, во-первых, замужество оставило у Сони в душе и голове такой след, что она категорически не желала нырять в это снова. А во-вторых… Во-вторых, несмотря на то, что Чарли был на порядок более самостоятелен и инициативен, чем её муж, он все равно был кем-то, кого Соня скорее жалела, чем желала.