Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 399 из 423

— «Большая очень много ест. И простите, что я уточняю так, будто вы не поняли, хотя вы говорили, что осведомлены об их культуре, но под „очень много“ я подразумеваю рацион примерно десяти здоровых мужчин за один раз.»

— «А пьет? Не хотелось бы, чтобы она впала тут в пьяное буйство.»

— «Пьет она весьма умеренно, уверяю вас.»

— «По меркам северян?»

— «Она долгое время вынуждена была скрывать свою суть, так что привыкла осторожно относиться к алкоголю.»

— «Все равно следи, чтобы её никто не напоил.»

— «Не думаю, что кто-то в здравом уме вообще такое рискнет сделать.»

— «Нам предстоит долгий переход. Ты не представляешь, какую херню матросы могут учинить со скуки.»

— «Понял. Постараюсь приложить все силы, дабы этого не произошло.»

— «Если сил не хватит — сразу ко мне беги. Эта дикарка выглядит способной разломать тут все пополам.»

…

Каждый раз, приходя в резиденцию губернатора, Луис поражался, насколько местное убранство беднее особняка Кабанова. Охрана Бигерта указала ему на стул у стены. Со вздохом сев, он покорно принялся дожидаться, когда его изволят принять. По соседству уже маялся пухлый напуганный человек с внешностью клерка и очень грустными глазами. Он его тут уже видел, хотя их не представили. Поэтому и заговорить с ним Луис возможным не считал. Мало ли кто это? Вдруг он уронит свой авторитет, общаясь с низшим по рангу? Тот тоже общаться с ним не рвался, так что ждали они в тишине.

Наконец, двери в соседнюю комнату распахнулись. Появившийся на пороге Бигерт в сорочке осмотрел посетителей, жестом попросил подождать еще секунду, вернулся в комнату, откуда раздался звук, от которого Луиса передернуло. Он слышал такой много раз. Это был звук удара ногой под дых, за которым неизбежно следовал слабый хрип легких, из которых выбили весь воздух. Обычно бил он. Но бывало, что били его.

Например, когда Ксения пропала… Кабанов был в ярости. Луис навсегда запомнил этот момент. И этот страх… Животный страх за свою жизнь, которая висит на волоске и может оборваться в любой момент. Он болезненно скривился, вспоминая как униженно ползал в ногах и умолял о пощаде. Возможно, это его спасло. Кабанов понял, что Луис его боится. Почувствовал свою власть над ним. А покойный босс любил это чувство. Возможно, оно было единственным, способным притушить его ярость…

Теперь же его нет. И Луис не видел, кто там хрипит, пытаясь глотнуть немного воздуха. Но догадывался… Чувствовал ли он злорадство? Немного. Но больше всего — облегчение. Облегчение от того, что это не он. Бигерт вышел, на ходу застегивая пиджак, на полпути остановился, развернулся, закрыл двери, предварительно послав туда воздушный поцелуй, и сел за стол.

— Вы знаете, что такое «выученная беспомощность?»

— Простите, господин губернатор, — Луис и его сосед недоуменно и преданно уставились на Бигерта, — кому из нас адресован этот вопрос?

— Один ученый провел забавный эксперимент. Он бил собаку током. Что бы та ни делала, способов избежать наказания не было. Так что в конечном итоге животное просто перестало пытаться убежать и только скулило, принимая удары, как неизбежное. Самое интересное, что когда клетку открыли и у неё появился путь к бегству, она продолжала стоять и терпеть, так как её приучили, что от неё ничего не зависит, и способов избежать страданий не существует.

— К чему это, господин?

— Просто пришло в голову. Не обращайте внимания. Что у нас с безопасностью?

— Мы устроили полицейский пост в трущобах. Там же сейчас находится пункт вербовки в гвардию. Кроме того, делаем три броневика из автомобилей оставшихся от… покойного. Думаю, они эффективно усилят наши возможности как по отражению нападений снаружи, так и от бунтов внутри.

— Великолепно… Мне нравится ваш энтузиазм… Потому, что Сникет совсем не радует. Да, мистер Сникет?

— Поймите, господин губернатор, — сосед Луиса испуганно втянул голову в плечи, — сейчас у компании возникли временные затруднения с финансами… Поэтому, до разрешения ситуации, они просили полагаться на собственные ресурсы.

— Вы слышали, мистер Луис? У них там что-то не сошлось в бухгалтерии, так что мы будем выпутываться сами.

— Конечно, господин губернатор. Я приложу все усилия.

— Рад это слышать. Теперь поговорим о других вещах. Сникет — выйдите. Но не уходите. Ждите там.

— Да, господин губернатор…

Человечек, мелко кивая, встал и скрылся за дверью. Луис проследил за ним взглядом и повернулся к Бигерту с вопросительным взглядом. Тот брезгливо скривился.

— Малыш Сникет такой мнительный… Еще навоображает себе невесть что. Он следит за мной от имени компании, чтобы я не выходил за рамки дозволенного. Не обращайте внимания. Просто люблю держать его в тонусе и делать вид, что интересуюсь мнением. Ну вы понимаете…

— Конечно, господин губернатор.

— Люблю понимающих людей…

Встав из-за стола, Бигерт подошел к Луису и, сев бочком на стул, с которого только что встал Сникет, наклонился, словно к девице в ресторане, шепча почти на ухо. И от этого Луис почувствовал себя еще более испуганным и беспомощным, чем когда Кабанов бил его ногами. Тот был в расправе прост и груб. Бигерт же имел фантазию… Недобрую фантазию.

— Теперь, наедине, мы можем поговорить серьезно… А все очень серьезно… До меня дошли слухи, что к нам едет Тархан…

— Человек Хромого Хана?

— Слышал о нем?

— Да, господин губернатор…

— Продолжай… Мне интересно!

— Ну, Тархан… Мы наводили о нем справки… Его зовут Юзбаши Бек… Или Буга — видимо так его называют свои. Ну типа Джеймс и Джим… Такая херня… Он решает для Хана проблемы. Поэтому, наверное «Тархан». И тут «хан» и там… Кабанов его сильно опасался…

— Он опасался не тех людей, да, Луис? Но ты прав… Тархан может быть проблемой.

— Мы можем просто сказать, что Кабанов мертв? Что бы там ни было между ним и Ханом, это уже не наши заботы.

— Интересная мысль, но видишь ли в чем проблема… Тот капитан… Он был человеком Хана.

— Хотите сказать, что эти пираты работали на него? — Луис удивленно мигнул. — Ну и что? Это все равно проблемы Кабанова. Он их предал.

— Корабль… У нас их корабль. А моряки очень любят свои корабли.

— Так может отдать им его? Он все равно не на ходу и наши механики не знают, что с ним делать. Сбежавшие с него матросы умудрились вывести двигатель из строя и сняли затворы с орудий и пулеметов.