Страница 398 из 423
Глава 20 Перед грозой
Судно с лаконичным названием «Фу Хай», что переводилось как «Море Удачи», находилось в плавании уже четвертый месяц. Это был восьмидесятиметровый сухогруз с деревянным корпусом, которым его хозяин явно гордился, судя по тому, что на ходовом мостике был устроен маленький алтарь, где находились написанные на красной бумаге иероглифы, составлявшие название корабля, портрет владельца и его жены и, зачем-то, старый механический арифмометр. С Чжуна до Островов доплыть мешало Возвратное Торговое Течение, которое шло между ним и Аменом, закручивая воду пяти океанов в громадное кольцо. Так что чжунские суда шли сперва к холодным берегам Залесья, где выгружали чай, ткани и специи. Затем, нагруженные сталью, рыбой и деревом, направлялись в порты Лиониса, Лонга и Порто. Оттуда с местными товарами совершали переход в Острова, где штормовали и ложились на обратный курс домой. Долго, но прибыльно.
А капитан Чень уважал прибыль не меньше хозяина. Некоторые даже считали его жадным. Но умным. Чень прекрасно понимал ту грань, которая отделяет разумную рачительность опытного человека, знающего как непросто достаются и как легко тратятся деньги, от вредящей делу скаредности. Например, взяв побольше острого соуса, можно здорово сэкономить на качестве пайков. А вот на хорошие запчасти денег лучше не жалеть. И на подарки портовым чиновникам тоже. Испорченные отношения — не испорченная рыба. Залить маринадом и обжарить не получится.
Так что когда «люди в выглаженных рубашках» попросили взять пассажиров до Мукотты, которую местные называли «Дарджаном», он не стал спорить. Даже если надо будет сделать крюк до Римали. У «людей в выглаженных рубашках» хорошая память. Они помнят всех, кто им помог. И всех, кто им отказал. До поры до времени это не важно. А потом какой-то ретивый чиновник находит в твоем трюме лишние мешки. И вот тогда к вам может подойти аккуратно причесанный человек в безупречно выглаженной рубашке и предложить тебе сигарету. Ты возьмешь её, он даст еще одну портовому чиновнику, и вы втроем покурите, как добрые друзья и посмеетесь над этим недоразумением.
А может и не подойти — тогда выкручивайся сам. Так что, оповестив хозяина, что они зайдут на Римали «за сигаретами», Чень приказал проложить новый курс. Не то, чтобы в его трюме часто обнаруживалось что-то лишнее, но кто знает, как жизнь повернется? Пассажиры оказались весьма странной компанией: громадная, как бык, и примерно настолько же мускулистая северянка, изукрашенная синяками и свежими шрамами, похожими на пулевые ранения, хромающая рыжая девка, едва достающая той до груди и цепляющаяся за неё чуть ли не ногами, и неплохо говорящий по-чжунски очкарик, который крутился вокруг них, постоянно пытаясь как-то услужить. Чень даже спросил вежливо улыбавшегося шофера, который эту троицу привез, кто они такие. Обычно таких вопросов не задают, но тут любопытство взяло верх над приличиями. Шофер улыбнулся, сказал: «Меня тоже попросили помочь» и, убедившись, что его пассажиры стали пассажирами Ченя, укатил, оставив того гадать.
Долго, правда, мучиться не пришлось, потому что очкарик оказался крайне общительным, и не успели они швартовы отдать, как его уже знал весь экипаж. От рулевого до флегматичного механика, исполнявшего по совместительству роль судового врача, так как какая в сущности разница, что неправильно циркулирует: топливо, охлаждающая жидкость или ци в организме очередного перебравшего вчера матроса? Промыть с двух концов, просушить и как следует треснуть напоследок, чтобы вся дрянь точно высыпалась — просто и работает почти всегда. Ну а если не сработало, то надо в следующем порту поменять и не мучаться. Всех их этот тип оббежал, всем представился, перед всеми за что-то извинился, в то время как его спутницы залегли в каюте и на палубу вышли только когда «Фу Хай» уже был в открытом море.
Чень, закурив длинную трубку с латунной чашечкой на конце, ждал, пока очередь дойдет и до него. Он тут главный, но идти сразу к нему, минуя другие ступени судовой иерархии — невежливо. Со стороны пассажира уж точно. Хотя начинать с матросов тоже, как бы, перебор. По хорошему путь от младших офицеров и наверх был бы достаточным проявлением уважения, однако морским волком пассажир не выглядит и вполне может не понимать, как и что тут устроено.
— «Простите, что отвлекаю вас от дел, но, поскольку нам предстоит провести некоторое время вместе, я решил, что было бы уместно представиться. Лен Ю-Си, или Йоши, если вам так будет проще.»
— «Капитан с патентом Чэнь Тяньцзо. Рад приветствовать вас на борту и так далее… У меня тут не пассажирский лайнер, так что приветственную речь не репетировал.»
— «Еще раз извиняюсь, если своим визитом заставил вас испытать неловкость. Мы постараемся доставить вам как можно меньше неудобств и проблем.»
— «Постараетесь?»
— «Очень. К сожалению, мои спутницы относятся к другой культуре и могут быть слегка грубыми. В основном — большая. Маленькая не говорит и предпочитает изъясняться жестами.»
— «Я хожу в земли северных варваров уже лет двадцать. Меня их повадками сложно удивить. Лучше скажи, кто ты такой? Выглядишь как миндзоку, но имя человеческое. И в очках. Работа в поле зрение не портит. Ты грамотный?»
— «Да, господин капитан, я довольно неплохо умею читать, писать и считать. Вам необходима какая-то помощь?»
— «Нет, пытаюсь понять, зачем грамотного понесло в Острова. Да еще и в подобной компании.»
— «Я решил повидать мир. Извиняюсь, если это покажется банальным.»
— «Смешная шутка!» — Чень действительно довольно искренне расхохотался. — «Ты чего-то украл?»
— «Уверяю вас, воровство никогда не входило в сферу моих интересов.»
— «Кого-то убил? Не — точно не ты… В ту здоровенную неплохо постреляли. Да и рыжая хромает не просто так. Они убили? А ты просто рядом стоял, да?»
— «Возможно, вы не поверите, но все почти так и было.»
— «Почему же не поверю? Частенько такое случается. Кто стоял рядом, кто сидел близко, кто лежал в том направлении. Когда экипаж набираешь, чего только не наслушаешься. Как хоть этих дикарок звать-то?»
— «Большую называют „Тайгой“, хотя теперь у неё есть новое имя — „Алена“. Его она выиграла в честном поединке и теперь очень им гордится. Правда, я не могу пока привыкнуть её так называть, но это личное, извините. Маленькую же называют „Келпи“. У неё очень вспыльчивый характер, так что еще раз извиняюсь за возможные инциденты.»
— «Еще что-то, что мне надо знать?»