Страница 30 из 423
А Луис не сидит. Луис бегает вокруг хозяина, пытаясь угодить. Сам он хочет, чтобы его называли «Волком», но за спиной никто не зовет его иначе чем «Каброн». Что с его родного языка переводится как «Козлина». И дело не в форме бородки и голосе. Луис наименее уважаем из всей шайки и прекрасно понимает, что без босса он — никто. Так что сдувает с Кабанова пылинки и немедленно доносит о любых реальных или мнимых признаках недовольства. Пропажа Ксении была ударом по нему. Многие надеялись, что теперь-то Козлине точно хана. Но такое не тонет.
Ну и он… Захария вежливо кивнул, когда молчаливая прислуга поставила перед ним тарелку. У него тоже есть свое прозвище: «Костюмчик». И он занимается финансовыми делами. Дело это прибыльное. Но нервное. До денег Кабанов жаден и неохотно идет на уступки, какую бы выгоду они не сулили в перспективе. Так что, иногда, приходится действовать на свой страх и риск. Хорошо, что Луис не силен в бухгалтерии. Ну и качественное документальное оформление тоже спасает. Мало кто полезет разбираться, что там к чему, в тридцатистраничном отчете, вроде того, что у него с собой.
— Ты опоздал, Захарка… — прожевав, Кабанов ухмыльнулся, — Деньги считал, небось? И как там дела?
— Пока вы в жирном плюсе. Вот, можете почитать подробно, когда будет время…
— Покеш… — горничная взяла бумаги и передала Кабанову, который потыкал в них жирными пальцами и небрежно отодвинул в сторону, — Выглядит недурно, а! Себя-то, поди, тоже не забыл?
— Бедный счетовод — как больной врач. Кто доверит свои деньги тому, кто не может даже о себе позаботится?
— Учись, Кулак, как отмазы надо лепить! Вроде нихуя не сказал, но на вопрос ответил так, что хуй придерешься. Вот почему говорят, что эретцы в любую жопу без мыла влезут!
Кулак что-то невнятно пробормотал кидая злобные взгляды по сторонам. Кабанов махнул на него вилкой.
— Не бухти — проебались твои, хули тут сказать? А тебя Захарка я вот че позвал… Че за херня такая — «Китты»? С «лепилой» их, да «одноруким» все, положим, ясно. А вот за этих я долго понять не мог. Сперва думал, что Ксюха про «китов», речь ведет, — Кабанов изобразил фонтан из башки и надул щеки, — И не вдупляю, такой, откуда они на корабле, как сбежали, куда? А когда она сказала, что это твари навроде кошек, так вообще перестал врубаться. Ты у нас умный — поясни?
— «Китты» — с двумя «Т». Остальные с ними редко сталкиваются, а вот в Эреце их знают слишком хорошо.
— И че? Злобные падлы?
— Очень.
— Серьезно? Они же во… Мелкие.
— Меньше человека. Но от этого не менее опасны. То, что было в трущобах… Эти твари еще только разминаются.
— Я думаю, ты преувеличиваешь… — Луис гадливо улыбнулся, — Они на чужой территории, они не имеют поддержки и их всего двое.
— Видишь ли в чем дело, Луис… Обычные китты за пределы своих родных мест выбираются редко. Я почти уверен, что это — отставники. И, по крайней мере один из них, это — «Стальной Шеврон».
— С чего ты взял?
— Он положил два десятка человек просто потому, что у него было херовое настроение.
— И что? Он сделал это исподтишка, в спину… Его просто не ждали. Невелика доблесть.
— Ты знаешь, кто такой «Стальной Шеврон?»
— Просвети нас.
— Это ветеран «Отрядов Глубокого Тыла» — разведывательно-диверсионных подразделений. Их в прямом смысле с детства готовят к автономным операциям в глубине вражеских тылов. Он не просто бьет в спину. Он этому очень хорошо обучен. И тут он не на «чужой территории». Тут он в привычной ему среде. И у него, как минимум, есть напарник, способный прикрыть спину. Понимаешь масштаб проблемы?
— Я тебе не верю. Если эти «шевроны» настолько круты, почему их отправляют в отставку?
— Потому, что у них едет крыша, Луис. Это не танк, который можно поставить в ангар и забыть. Им нужны цели. Им нужно действие. Если им этого не дать, они начнут искать себе цели сами. А это — так себе история. Поэтому им дают оружие, серый шеврон без знаков различия, как знак того, что они уже не принадлежат к армейской иерархии и отправляют поискать себе приключений где-то там, за пределами Территории Киттов.
— Звучит как херовая сказка.
— Но это — страшная быль. Я же говорю — в Эреце их знают очень хорошо. Вырезанные заставы, вырезанные поселения… Китты не признают таких понятий, как «граница» или «суверенитет». Есть территория, которая им нужна и любой, кого они не хотят там видеть, умрет. Предупредительных выстрелов эти твари тоже не делают. Очень много наших погибло, выясняя тот рубеж, который не стоит пересекать. И довольно большая часть этих жертв на счету «Стальных Шевронов».
— Харе нас пугать, Захарка, мы не из пугливых, — прервал Захарию Кабанов, — Скажи лучше, как с этими штуками справляться?
— Если бы я знал, я бы, сейчас, сидел на солидной должности на родине, а не тут.
— Не прибедняйся. Сам же сказал — вы с ними дела имели, знаете про них. Не может быть, чтобы они кругом сильны были. Слабые стороны тоже есть, поди?
— Их главная слабость — размеры. Они не могут нести столько же, сколько люди и использовать мощные боеприпасы.
— Во! Уже дело говоришь! Кулак — запоминай! Так что там с боеприпасами? Какие они не могут использовать?
— Дробовые, например. Если только речь не идет о совсем уж мелких. Двенадцатый калибр китту плечо вывихнет. Винтовочные — только с упора или сошек. Так что для дальней стрельбы они будут оборудовать специальные позиции. С рук же в основном пистолетные. Что-то вроде «Браунинг.32» для автоматической стрельбы, все что мощнее — только для одиночной.
— Откуда ты это все знаешь, «Костюмчик»?
— Я служил в армии.
— Ты⁉ В армии⁉ — Кулак с недоверием покосился на Захарию, который никак не укладывался в образ сурового вояки.
— У нас там все служат.
— Даже бабы… — продемонстрировал свою эрудицию Кабанов, ковыряясь в зубах, — Ты продолжай, братан, че там вам еще говорили?
— Китты — мастера засад и диверсий. Особенно «шевроны». А вот оборона — их слабое место. Поэтому они всегда стараются сохранять за собой инициативу, заставляя обороняться противника. Думаю, в дальнейшем, стоит ожидать серию атак, которыми они постараются деморализовать нас и заставить бояться высовываться за пределы укрепленных позиций.
— Это как?