Страница 24 из 423
Чарли и Соня некоторое время стояли с открытыми ртами не в силах понять, шутка это, или Михая действительно заботит не то, что снаружи идет резня, а наличие инструмента. Сам Михай, тем временем, осторожно отодвинув занавеску, выглянул в окно. Народ в трущобах умел чувствовать ситуацию, так что на улице не было ни души. Даже собаки не лаяли. Потом, откуда-то из-за забора, раздались тихие щелчки. Кто-то разряжал магазин. И еще один. И еще. Послышался тихий стон, хлопок выстрела с глушителем и стон прервался. Снова щелчки. И довольно близкие. Михай не придумал ничего лучше, чем тихо позвать в темноту: «Кыц, кыц,кыц…». Щелчки немедленно прекратились и, спустя секунду, по крыше что-то мягко хлопнуло. Потом лист ракаупы над дырой приподнялся и в щель блеснули два зеленых глаза.
— Ты охренел?..
— Поняв, пан Зампобой… Виноват, дурак, исправлюсь…
— Один?
— Ни! Тут ще двое. Помогли мне трохи, так шо им можно доверитися.
— Скажи, чтобы не орали — я вхожу.
Ур, нырнув в дыру, мягко приземлился на пол с оружием наготове и осмотрелся. Чарли, до этого напуганный больше остальных, смотрел на него без страха, скорее с интересом. А вот Соня вжалась в стену белая как мел с расширенными от ужаса глазами. Покосившись на неё, Ур огляделся и повернулся к Михаю.
— Ты как? Ранен?
— Ни… Жив, цел, готов действовати…
— А что с речью?
— Пришлось переходити на ислас, чтобы объясниться. Вони припольского ни разумеют.
— Мы тоже, но тебя это не останавливало.
— На борту трохи ина ситуация была.
— А теперь стало не до выебонов, да?
— Малясь грубо, но, в целому, верно.
— Ясно… — Ур посмотрел на ноги Михая, потом на ботинки, которые тот отдал Чарли, — Что с обувью?
— Поменялся… Из благодарности. А шо?
— Ничего. Просто долго не мог понять, почему звук ботинок твой, а ритм шагов — нет.
— Вы и таки ньюансы слыхати можете?
— Тут большинство босыми ходит или в сандалях. Конечно я человека в обуви сразу от других отличу. Ну если народу вокруг немного, разумеется. Ты готов уходить?
— Ни! Мне ще машинку починить треба! Очень просили!
— Ты дурак?
— Та тут дилов — пять минут. Все-ж таки, допомогли, не можу отказати. Отвертка тильке треба. Я знаю — у вас е!
Фыркнув, Ур вытащил пенал с принадлежностями, сунул его Михаю, а сам принялся инспектировать кухню. Потом кивнул на все еще пытавшуюся слиться со стеной Соню.
— Че с самкой?
— Вона з Эретцу… — высунув язык от усердия, Михай принялся регулировать механизм машинки, — Видать, наслышана о вас. Кстати, у вас денег трохи е?
— Ты им и ботинки, и ремонт бесплатный и, еще, деньги?
— А теперь схоже будто вы, пан, з Эретцу… Быть бы живу — гроши будут.
Посопев, Ур недовольно дернул ушами и, достав из кармана жилета золотую монету, положил её на стол. Соня и Чарли, быстро переглянувшись, бросились на золото словно тигр с пантерой, едва не затоптав Ура, которого секунду назад боялись до дрожи. Чарли был чуть быстрее, но Соня схватила кухонную лопатку, треснула ею партнера по руке и, ловко подхватив монету, отправила её себе в карман.
— ША, поц! — добавив Чарли, той же лопаткой, еще и по лбу, она угрожающе выставила её перед собой, — Никаких безумных прожектов! Долги и еда!
— Да пойми ты! Мы не можем это просто взять и прожрать! Это наш шанс!
— Шанс разобраться с долгами, пока тебя, шлемазла, не прибили! И нормально поесть хотя бы месяц!
— Половина этих денег моя!
— Ты мне три таких денег должен только за жилье!
— Если мой план выстрелит… Ай! — получив лопаткой еще раз Чарли схватился за лоб, — За что?
— За все твои планы! Они у тебя стреляю только тебе же в ногу! Сначала научись нормально думать, потом будем говорить за деньги! Ай! — теперь уже Соня, получив сочный шлепок по заднице, ойкнув подпрыгнула обернувшись на Михая, — Да шо вы себе позволяете⁉
Михай, который уже накрутил что-то в машинке, смазал все узлы из имевшейся в принадлежностях масленки и даже прострочил кухонное полотенце, чтобы проверить как все работает, оскалился в улыбке.
— Пардон, пани, долго у море быв, а у вас така корма смачна — не здержавси, — увернувшись от удара лопаткой, он радостно заржал, — Так — ша! Вы, краше, приймите работу — усе сделал! Надо ще трохи столик полирнуть, шоб ржой ткань не пачкав и шпульку заменить, бо вона вже разбитая. Но, в целому, машинка работае.
— Вы, таки, шутите⁉ — Соня замерев, удивленно вскинула брови забыв покарать наглеца.
— Ни яких шуток… — сложив полотенце, Михай прострочил его еще раз, — Як часы!
— Я же говорил! — победоносно вскинулся Чарли, — Я сразу сказал, что это была хорошая сделка! Отличная машинка практически задаром!
— «Отличная машинка» шоб починить которую потребовался квалифицированный судовой механик, а не твои кривые руки, шлемазл! — фыркнув Соня сама покрутила ручку, наблюдая как игла ходит вверх и вниз делая на ткани аккуратные стежки, — Это же теперь я смогу что-то перешить и сказать, шо оно фабричное⁉ А фабричное стоит минимум вдвое дороже! Вот где золотая жила, Яблонский, а не эти твои тупые прожекты!
— Рад, шо смог трохи пособить добрым людям, — Михай козырнул здоровой рукой, — Може ще свидимся… Пан Ур — я готов! Я, пожалуй, знову через подвал выйду, бо чрез двери палево…
Кивнув, Ур мощным прыжком взлетел через дыру на крышу, осмотрелся и подал знак, что вокруг точки выхода все тихо. Михай пролез наружу тем же путем, что вошел и, выбравшись в переулок, огляделся. Чарли, говоря о заваленных трупами улицах, чутка драматизировал, но Ур, обшаривая трущобы, пристрелил все патрули «Висельников», которые попались ему на пути, так что они лежали то тут, то там, причем, частично, уже раздетые и разутые местными.
Увидев это, Ур повел Михая туда, где мародеры еще не успели похозяйничать и заставил собрать все боеприпасы. Сделав рюкзак из чужих штанов и забив его магазинами, Михай прихватил более-менее приличный пистолет для самозащиты и, пройдя трущобы, углубился в лес.
— Куда дальше, пан?
— К машине…
— У вас вже машина е?
— Не у меня. Пристрелил в ней несколько человек. Надеюсь, что их еще не нашли. Надо избавиться от тел.
— Та яка ризница, як вы её надыбали? Ежли она на ходу, то мертвяки — не проблема. Ведите!
…