Страница 23 из 423
Глава 2 Непойманные
Пока Чарли где-то там бегал, Михай решил не терять времени зря и занялся туфлями. Соорудив из кусочка рыбьей кости иглу, он надергал ниток из куска парусины, навощил их огарком и принялся прошивать обувь. Соня, по началу явно нервничавшая, оставшись с ним наедине, наблюдала за этим с большим интересом, так как в принципе не представляла, как задуманное можно исполнить одной рукой и без инструментов.
— Я боюсь представить, шо вы двумя руками могли!
— Работу работати не руками надо, а головой! — покрутив одну туфлю, Михай принялся за вторую, — Голова же у мени на месте, а остальное решаемо.
— Таки людей работающих головой надо еще хорошо поискать.
— Иногда встречаются… А вы тут як живете? Магазин у вас?
— Ой! Да шо там того магазина! Этот шлемазл тащит барахло и меняется им с такими же нищебродами. Дел полно, только денег не видно. Если бы не я — давно бы протянул ноги!
— То есть вы тут главная?
— Дом мой, так шо да!
— А дом куповали, але по наследству достався?
— Купила, на свою голову. Здание добротное, а шо в плохом районе, так шо я за местные дела знала? Повелась на цену.
— Бывает… А шо не переехали как поняли, шо тут деется?
— Деньги. Денег нет — переезда нет.
— Ну не знамо як у вас, а обычно у жинок таки дела решаются замужеством.
— Тю! Не — я там была, мне там не понравилось.
— Шо? Овдовели?
— Да типун вам на язык! Жив-здоров, рожу наел… — Соня вздохнула, — Просто шо я умная, шо он хитрожопый… В такой ситуации кто-то должен был уступить.
— Но никто ни уступив?
— Я смотрю, вы тоже семейной жизни нюхнули?
— Та ни — у мени таки примеры семейственности в роду, шо я до сих вопросив ставлюсь осторожно.
— Шо? Проблемы с родителями?
— Можно и так сказати. Посему, через это, я до циих дел осторожный. Тем более, шо поперед браку надо хозяйство имети. У вашего полу воно либо то, шо с придаными, но то у бохатых, либо то, шо в фигуре. Так шо вам смысл поспешити е. Красота, це товар скоропортящийся. А мени куда спешити?
— Вы так говорите, будто мужская красота вечная!
— Мужская красота — вона в женских очах. Скильке раз дивився: мужик на вид хамадрил-хамадрилом, а девки ему проходу ни дають ни якого.
— Так может он просто богатый?
— Ну а шо я и говорю: буде хозяйство, а там вона вже сама найдет, во шо влюбитися. Буду товстый — скаже: «Крепкий», буду тощой — скаже: «Стройный».
— А шо она, как по вашему, скажет шо вы однорукий?
Судя по выпаду, Соне эти все рассуждения пришлись сильно не по нраву, но Михай только пожал плечами: «Скаже, що „бывалый“». Его больше занимали потеки жидкости на кружке из которой он пил. Закончив с туфлей, он подергал ручку державшуюся на расшатавшихся клепках, опрокинул табурет и, надев кружку на его ножку, подручными средствами заклепал их как следует. Еще дувшаяся на него Соня уважительно хмыкнула и молча отдернула занавеску, которая скрывала за собой целый набор мятых кастрюлек и ковшиков с оторванными ручками.
Михай оглядел это все, сходил за мачете, взял два валявшихся у плиты полена и, зажав одно из поленьев между колен, принялся округлять и заглаживать торец. Потом превратил второе в подобие киянки и, поставив закругленное поленце вертикально, отрихтовал вмятины на посуде и взялся за оторванные ручки. С этим было сложнее, но Соня нашла в хламе россыпь зеленых от окислов медных гвоздей из которых, при помощи мачете, нарубили клепок.
— Як обезян орудую… — ворча по поводу примитивности инструмента, Михай придирчиво осмотрел очередную кастрюльку, — Трохи обождать — мабыть огня добывати научусь. А там уже до людины недалече.
— Таки придерживаетесь прогрессивных научных теорий?
— А куды деваться? Умны люди говорят, что так, стало быть — так. Мне не принципово. Тем боле, шо я богато жлобив встречав, якись цую теорию подтверждают самим фактом своего бытия. Натурально, дивишься издалека — вроде чиловик, а як шо делати начне, але рот видкроет и зараз понимаешь: от обезяны произошов! Причем тильке вчера. Тут где-то с дерева наебнувся и далече уйти ще не успев.
— Ой шоб мне с вами спорить, когда вы так правы! — фыркнув от смеха Соня взяла починенный ковшик и взвесила в руке, — И оно таки держится! А вы в швейных машинках понимаете?
— Да шо в них понимати? Не сложней мотору. Отвертки бы тильке, а то там вся машинерия тонкая, её вже поленом не наладити.
— Ша! Сча все будет! — сбегав куда-то, Соня приволокла старую швейную машинку, — Вы, таки, гляньте, а я подумаю за инструмЭнт.
Она пошла шарить по закромам, когда её чуть не снес влетевший в дом Чарли, который задул везде свет, схватил доску и принялся подпирать ей дверь в дополнение к засову и щеколде. На его лице играла глуповато-растерянная улыбка человека, который видел что-то такое, что видеть не хотел и теперь надеется, что это ему померещилось.
— Яблонский, там шо? Война⁉
— Да… Улицы уже завалены трупами!
— Ты ебанувся или шо?
— Я, пока сюда бежал, два раза наступил на мертвого человека! Два, понимаешь⁉ Это на два раза больше, чем за всю мою жизнь!
— Ты шо? Совсем? Зачем ты это сделал?
— Они в траве лежали. В переулке. Я не знал, что они там, и пробежал прямо по ним…
— И как? Шо почувствовал?
— Что надо бежать быстрее, я почувствовал! Особенно когда наступил одному прям на лицо! В этот момент предельно остро понимаешь, что тебе тут не место!
— Шо это значит, хотелось бы знать?
— Это, панове, значит, шо Зампобой трохи не в духе… — ответил вместо Чарли Михай, который, в отсутствии света, вынужден был оставить машинку в покое, — Вин, падлюка, таким номерам обученная, а, опосля случившегося, ще и злая як незнамо шо…
— Что он тут делает?
— Меня, наверное, ище. Вы его там шукали, а вин мени тут. Это хорошо…
— Вы так считаете? — осторожно осведомилась Соня, — Потому как ситуация снаружи не выглядит как хорошо.
— Ну, не знаю, як мне, а вам-то точно хорошо.
— Почему?
— У него завсегда з собою набор для чистки оружья. В ем отвертки точно е…