Страница 80 из 129
Глава 15 Туда, где началось
Глава 15 Туда, где началось
Звонок отцу был коротким.
Не потому что говорить было не о чем. Наоборот — слов было слишком много. Но Александр Королёв, даже лежа в районной больнице с повязкой на лбу и раной в боку, умел за две минуты превратить панику в план.
Василиса держала телефон на громкой связи. На кухне сидели все: бабушка у самовара, Кира ближе к окну, Нина с блокнотом и ручкой, Мишка на табуретке у двери, Степан у печи, прямой и неподвижный, как человек, который держит себя за горло изнутри.
На столе лежало сообщение с геолокацией.
“Передайте Орлову: сегодня он успел. Посмотрим, успеет ли завтра.”
Под ним — адрес в областном центре.
Тот самый, что был на визитке Белова.
В комнате пахло крепким чаем, пирогом и бессонной ночью. А ещё — решением, которое никто не хотел принимать, но все понимали: его уже приняли за них.
— Это ловушка, — сказал Александр.
— Мы поняли, — ответила Василиса.
— Нет, Вася. Понять мало. Ловушка может быть не в самом адресе. Она может быть в дороге. В том, кто туда поедет. В том, кого оставят здесь. В том, что Белов хочет заставить Степана думать только об Ане.
Степан не двинулся.
Но Василиса видела его руку на краю стола. Пальцы сжаты.
Она незаметно положила свою ладонь рядом.
Не накрыла.
Просто рядом.
Чтобы он видел.
Он увидел.
— Я не поеду один, — сказал Степан.
На том конце повисла короткая пауза.
— Хорошо, — сказал Александр. — Повтори ещё раз, мне понравилось.
Степан медленно закрыл глаза.
Мишка прыснул в кулак.
Даже Нина чуть улыбнулась.
Василиса почувствовала, как напряжение на секунду ослабло.
— Саша, — сказал Степан.
— Ладно. Но правда хорошо.
— План, — напомнила бабушка.
— Да, Мария Петровна, — голос отца сразу стал серьёзным. — Сначала участковый. Официально. Никаких поездок без него.
— Павел Игнатьевич уже едет, — сказала Нина. — Я позвонила.
— Отлично. Кира?
Кира вздрогнула.
— Я здесь.
— Вы можете подтвердить, что визитка была у вас в доме и вы её не получали лично?
— Да.
— Хорошо. Вам тоже лучше быть при разговоре с участковым.
Кира кивнула, хотя отец не мог видеть.
— Я понимаю.
Александр продолжил:
— По адресу Белова, скорее всего, офис или пустая оболочка. Он хочет не столько встречи, сколько реакции. Если Степан сорвётся — он получит предсказуемого противника.
Василиса посмотрела на Степана.
Он молчал.
Но его лицо было слишком спокойным.
Слишком.
— Степан не сорвётся, — сказала она.
Степан медленно повернул голову.
Василиса встретила его взгляд.
— Не сорвётся, — повторила она уже тише.
В его глазах что-то дрогнуло.
Не уверенность.
Скорее желание поверить её уверенности.
— Не сорвусь, — сказал он.
Отец услышал.
— Тогда дальше. Я отправлю адвокату копии адреса и сообщения. Если участковый согласует с районными, вы едете не как герои, а как свидетели и сопровождающие. Василиса…
— Я еду, — сказала она сразу.
Отец устало вздохнул.
— Я понял это ещё до того, как начал фразу.
— Отлично. Мы экономим время.
— Но ты едешь только при условии, что не выходишь из машины без согласования со Степаном или Павлом Игнатьевичем.
Василиса уже открыла рот.
Степан тихо сказал:
— Лиса.
Она посмотрела на него.
В его взгляде не было приказа.
Была просьба.
И страх.
Не унизительный для неё. Настоящий для него.
Василиса медленно выдохнула.
— Хорошо.
Отец на том конце, кажется, тоже выдохнул.
— Спасибо.
— Но я буду знать всё, что происходит.
— Да.
— И если кто-то решит опять “защитить меня молчанием”…
— Не решит, — сказал Степан.
Александр добавил:
— Не решит.
Бабушка постучала ложкой по чашке.
— Вот и славно. Мужчины обучаются, внучка командует, гусь на посту. Можно жить дальше.
— Ба, мы обсуждаем ловушку.
— Так я и говорю: жить дальше. Им назло.
Архип за окном гоготнул, как будто его упоминание было официальным.
Павел Игнатьевич приехал через двадцать минут.
Он вошёл на кухню в форме, мокрых сапогах и с выражением человека, который уже понял: обычной деревенской недели не будет. За ним — молодой сотрудник из района, худой, серьёзный, с папкой под мышкой. Звали его лейтенант Седых.
Мишка сразу вытянулся.
— Здравствуйте.
Седых посмотрел на него.
— Здравствуйте.
Мишка шёпотом спросил у Нины:
— Думаешь, он настоящий?
— Нет, картонный. Сиди тихо.
Павел Игнатьевич выслушал всё по порядку, посмотрел сообщения, визитку, фото окна, данные с камеры и кусок ткани, который уже успели оформить как вещественное доказательство.
— Белов хочет движения, — сказал он, потирая переносицу. — Но мы тоже можем двигаться.
— Как? — спросила Василиса.
Участковый посмотрел на неё не как на ребёнка, которого надо убрать из комнаты, а как на участника разговора. Она отметила это. И оценила.
— Поедем двумя машинами. Моя — впереди. Орлов с вами — сзади. Лейтенант запросит поддержку у областных по адресу. Если там офис, посмотрим законно. Если засада — не лезем.
— А если он будет ждать именно Степана? — спросила Кира.
Степан ответил сам:
— Значит, увидит, что я приехал не один.
— И это может его разозлить, — сказала Кира.
— Пусть злится, — отрезала Нина. — Злые люди ошибаются.
Павел Игнатьевич кивнул.
— Верно. Но мы не провоцируем. Мы фиксируем. Наша задача — не поймать Белова голыми руками, а не дать ему утащить кого-то в тёмный угол.
Василиса невольно посмотрела на Степана.
Он понял.
— Я услышал.
— Я ничего не сказала.
— Ты громко посмотрела.
— Учитесь выдерживать.
— Пытаюсь.
Седых, похоже, не понял, что происходит между ними, но тактично уткнулся в папку.
Мария Петровна поставила перед участковым чай.
— Пейте. А то будете ловить преступников на пустой желудок.
— Мария Петровна, мы ненадолго.
— Вот именно. Вдруг там долго.
Седых нерешительно взял пирожок.
Мишка посмотрел на него с уважением.
— Настоящий.
Нина шлёпнула его по затылку.
Собирались быстро.