Страница 20 из 129
Никаких списков на входе.Никаких охранников.Никаких коктейлей с непроизносимыми названиями.Никаких девочек, которые весь вечер делают вид, что им весело для камеры.
Здесь смеялись по-настоящему.
Громко.
Немного нелепо.
Тётя Зина стояла у стола с напитками и командовала процессом.
— Стаканы не путать! Дети сюда не лезут! Ваня, если опять поставишь свою музыку про рыбалку — выгоню!
Ваня, стоящий рядом, обиженно прижал телефон к груди.
— Она душевная!
— Душевная будет на поминках твоей холостой жизни, если тёща тебя узнает!
Василиса невольно рассмеялась.
— О! — Ваня заметил её первым. — Василиса пришла!
И всё.
Все повернулись.
Вот вообще все.
Василиса почувствовала себя экспонатом.
Но расправила плечи и улыбнулась.
Если деревня хотела шоу — она могла дать шоу.
— Добрый вечер.
— Ой, какая красивая! — сказала одна из женщин.
— Рыжая-то какая, — добавила другая.
— Городская, сразу видно, — прошептал кто-то.
Тётя Зина оценивающе оглядела её платье.
— Хорошо выглядишь.
— Спасибо.
— Непрактично, но хорошо.
— Я начинаю понимать, что это местный комплимент.
— Самый честный.
Ваня подскочил к ней.
— Танцевать будешь?
— Я ещё не решила, доверяю ли вашей музыкальной программе.
— У нас всё есть. И попса, и шансон, и одна песня на английском.
— Роскошь.
— Пойдём, познакомлю с народом.
Василиса позволила увести себя к компании молодых ребят. Их было человек семь: две девушки, три парня, кто-то уже с шашлыком, кто-то с лимонадом. Все смотрели с любопытством, но не зло.
Девушки представились: Настя и Лера.
Настя была темноволосая, круглолицая, с доброй улыбкой. Лера — высокая блондинка с острым взглядом, который сразу сообщил Василисе: “Я тебя оцениваю, столичная”.
— Ты правда из Москвы? — спросила Настя.
— Правда.
— И как тебе у нас?
Василиса посмотрела вокруг.
— Пока деревня пытается меня убить животными.
Все рассмеялись.
Лера чуть прищурилась.
— Это ты Архипа боишься?
— Я его уважаю на расстоянии.
— Правильно. Он злой.
— Наконец-то адекватный человек.
Лера неожиданно улыбнулась.
— Ладно, городская. Выживешь.
Василиса улыбнулась в ответ.
Первый барьер пройден.
Музыка сменилась на что-то бодрое. Ваня тут же протянул ей руку.
— Танцуем?
Василиса посмотрела на него.
Ваня был милый.
Совсем не опасный.
И очень удобный способ перестать думать, придёт ли Степан.
— Танцуем.
Через минуту она уже смеялась.
Потому что Ваня танцевал ужасно. Восторженно, энергично, с непонятными движениями рук и такой искренностью, что злиться было невозможно.
— Ты точно умеешь? — крикнула Василиса сквозь музыку.
— Нет!
— Заметно!
— Зато от души!
Он раскрутил её, она чуть не врезалась в Леру, все засмеялись, и на несколько минут Василиса забыла обо всём.
Отец.Москва.Опасность.Степан.
Почти.
Потому что когда она в очередной раз обернулась в танце, то увидела его.
Степан стоял у края площадки, рядом с тётей Зиной.
В серой футболке, тёмной рубашке, расстёгнутой поверх, и джинсах. Руки скрещены на груди. Лицо спокойное.
Но взгляд — нет.
Он смотрел на неё.
На её волосы, которые летели при движении.На платье.На Ванину руку, которая держала её за ладонь.На то, как Василиса смеялась.
И в этом взгляде впервые не было насмешки.
Было что-то тяжёлое.
Собранное.
Сдержанное.
Василиса почувствовала, как внутри вспыхивает странная, глупая радость.
Он ревновал?
Нет.
Не мог.
Не имел права.
И всё же.
Ваня наклонился к ней:
— Ты чего?
— Ничего.
— Устала?
— Нет.
Она улыбнулась шире.
И, может быть, танцевать стала чуть свободнее.
Совсем чуть-чуть.
Просто чтобы проверить.
Степан заметил.
Конечно, заметил.
Его челюсть едва заметно напряглась.
Василиса почувствовала себя ужасным человеком.
И очень живым.
Музыка закончилась.
Ваня поклонился так, будто они выступали в финале шоу талантов.
— Спасибо, прекрасная москвичка.
— Спасибо, страшный человек без чувства ритма.
— Это был комплимент?
— Почти.
Он радостно убежал за лимонадом.
Василиса осталась стоять, пытаясь отдышаться.
И тут рядом прозвучал женский голос:
— Хорошо танцуешь.
Она повернулась.
Кира.
Разумеется.
Сегодня она была в светлом платье, простом, но идеально сидящем. Волосы собраны низко, губы подкрашены. На фоне деревенского клуба она выглядела слишком ухоженной, слишком взрослой, слишком уверенной.
И слишком связанной со Степаном.
— Спасибо, — сказала Василиса.
— Для Москвы, наверное, это всё дико.
— Что именно? Танцы, шашлык или отсутствие охраны на входе?
Кира улыбнулась.
— Всё вместе.
— Пока справляюсь.
— Вижу.
Кира посмотрела туда, где стоял Степан.
Он тоже смотрел на них.
— Стёпа редко сюда приходит, — сказала Кира.
Василиса сделала вид, что ей всё равно.
— Правда?
— Правда. Но сегодня пришёл.
— Может, любит шашлык.
— Может.
Кира повернулась к ней.
— Ты надолго?
— На месяц.
— Все так говорят.
Василиса медленно вдохнула.
Эта фраза начинала заслуживать отдельного уголовного дела.
— А вы? — спросила она.
— Что я?
— Надолго здесь?
Кира чуть улыбнулась.
— Я отсюда родом.
— Но выглядите так, будто не совсем.
— Я живу между городом и деревней.
— Удобно.
— Не всегда.
На секунду в её лице мелькнуло что-то настоящее. Усталое.
Потом исчезло.
— Стёпа хороший человек, — сказала Кира.
Василиса посмотрела на неё.
— Я сегодня уже слышала эту фразу раза четыре.
— Значит, правда.
— Или у него хорошая рекламная кампания.
Кира усмехнулась.
— Ты колючая.
— Защитная реакция.
— От кого защищаешься?
Василиса подняла подбородок.
— От скучных разговоров.
Кира посмотрела на неё внимательнее.
— Тогда скажу прямо. Не играй с ним.
Василиса замерла.
Вот оно.
— Простите?