Страница 14 из 129
Василиса вдруг поняла, что сидит на яблоне в юбке, в темноте, над мужчиной, который не должен был так на неё смотреть.
И она не должна была хотеть, чтобы он смотрел.
Ей нужно было написать подругам, получить связь, убедиться, что отец в порядке, слезть и уйти.
Вместо этого она спросила:
— А ваша бывшая тоже лазила на эту яблоню?
Степан замер.
Потом медленно поднял бровь.
— Моя бывшая?
— Да.
— Откуда ты о ней знаешь?
— У деревни нет интернета, зато есть тётя Зина и бабушка.
— Понятно.
— Так лазила?
— Нет.
— Почему?
— Она не любила пачкаться.
Василиса посмотрела на свои пыльные кроссовки, землю на колене и ветку под собой.
— То есть я уже выигрываю?
Степан несколько секунд смотрел на неё.
Потом улыбнулся.
Не насмешливо.
Теплее.
— Похоже.
Ей почему-то стало очень приятно.
Непозволительно приятно.
Она сделала вид, что занята телефоном.
— А она красивая?
— Кто?
— Бывшая.
— Да.
Василиса сама не поняла, зачем спросила. И сама же почувствовала укол раздражения от ответа.
Глупость.
Ей нет дела.
Абсолютно.
— Ясно.
— Ревнуешь?
Она чуть не выронила телефон.
— Что?!
— Спросил.
— Нет, конечно!
— Уверенно.
— Потому что это правда.
— Хорошо.
— Мне вообще всё равно на вашу личную жизнь.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Из научного интереса.
— Изучаешь местную фауну?
— В том числе фермеров.
— Опасное исследование.
— Не для меня.
Степан смотрел на неё снизу вверх, и в его взгляде снова появилась эта медленная, опасная усмешка.
— Ты слишком уверена.
— А вы слишком самодовольны.
— Возможно.
— Это не комплимент.
— Я понял.
Она уже открыла рот, чтобы ответить, но со стороны дороги вдруг раздался женский голос:
— Стёпа?
Василиса повернула голову.
У калитки стояла женщина.
Красивая.
Очень.
Высокая, стройная, в светлых джинсах и мягком бежевом свитере, с идеально уложенными тёмными волосами. Не деревенская простота, не бабушкина соседка, не продавщица тётя Зина.
Эта женщина выглядела так, будто у неё есть хороший вкус, дорогой крем и уверенность в том, что она везде к месту.
Василиса сразу её невзлюбила.
Абсолютно без причины.
Ну почти.
Степан выпрямился.
— Кира.
Так.
Бывшая.
Конечно.
Вселенная решила не растягивать удовольствие.
Кира открыла калитку и вошла во двор, будто имела на это право. Увидела Василису на дереве и остановилась.
Её взгляд скользнул по рыжим волосам, юбке, кроссовкам, телефону в руке.
Потом вернулся к Степану.
— Не знала, что у тебя теперь экскурсии по яблоням.
Василиса улыбнулась.
Самой милой улыбкой, какая у неё была в арсенале.
Обычно после такой улыбки люди либо расслаблялись, либо умирали социально.
— Это местный интернет-клуб, — сказала она. — Вход по приглашениям.
Кира перевела взгляд на неё.
— Ты, должно быть, внучка Марии Петровны.
— А вы, должно быть, местная служба новостей.
Степан тихо кашлянул.
Василиса даже не посмотрела на него.
Кира улыбнулась.
Улыбка была красивая.
И холодная.
— Я Кира.
— Василиса.
— Я знаю.
— Как неожиданно.
Кира снова посмотрела на Степана.
— Мне нужно поговорить с тобой.
— Сейчас не время.
— Это важно.
Степан помолчал.
Василиса почувствовала себя лишней.
И это ей очень не понравилось.
Особенно потому, что минуту назад его руки были у неё на талии.
Не то чтобы это что-то значило.
Но всё равно.
Она сунула телефон в карман.
— Я уже всё сделала. Можете говорить.
Степан поднял голову.
— Я помогу тебе слезть.
— Не нужно.
— Василиса.
Ох.
Как он сказал её имя.
Не приказом.
Предупреждением.
Она сразу поняла: он думает, что она сейчас наделает глупостей.
И, конечно, именно поэтому глупость стала неизбежной.
— Я сама.
— Не надо.
— Не командуйте мной.
Она начала спускаться.
Первые две секунды всё шло прекрасно.
Потом ветка под кроссовкой оказалась не там, где должна была быть. Юбка зацепилась. Телефон в кармане ударил по бедру. Василиса потеряла равновесие.
— Чёрт!
Степан успел.
Разумеется.
Он поймал её раньше, чем она успела окончательно рухнуть. Схватил за талию, прижал к себе и поставил на землю.
Но “поставил” — это было потом.
Сначала она оказалась на нём.
Совсем близко.
Её ладони упёрлись ему в грудь.
Его руки крепко держали её бёдра и поясницу.
Они замерли.
Василиса почувствовала, как под её пальцами сильно бьётся его сердце.
И что самое ужасное — оно билось не так уж спокойно.
Степан смотрел на неё сверху вниз.
Тёмно.
Жёстко.
Будто эта секунда стоила ему куда больше выдержки, чем он хотел показать.
— Я сказал, не надо, — произнёс он низко.
Василиса сглотнула.
— А я сказала, не командуйте.
— Ты могла упасть.
— Но не упала.
— Потому что я поймал.
— Не зазнавайтесь.
Его пальцы на её талии едва заметно сжались.
На секунду.
Одну.
Но Василиса почувствовала.
И он тоже понял, что она почувствовала.
Между ними повисло что-то густое, жаркое, совсем не похожее на спор.
Кира стояла в нескольких шагах.
И тоже всё видела.
Степан первым отпустил Василису.
Резко.
Почти зло — не на неё, скорее на себя.
— Иди в дом, — сказал он.
Василиса выпрямилась.
— Что?
— Уже темно.
Она вспыхнула.
— А вы сейчас серьёзно опять пытаетесь мной командовать?
— Да.
— Степан, вы…
— Василиса.
Он произнёс её имя тише.
Но так, что она замолчала.
В его взгляде было предупреждение.
Не грубость.
Не снисходительность.
Что-то другое.
Как будто он хотел сказать:не сейчас, не при ней, не делай хуже.
И это взбесило ещё сильнее.
Потому что она поняла.
— Прекрасно, — сказала Василиса сладким голосом. — Поговорите. Не буду мешать взрослым людям с важными делами.
Она развернулась и пошла к дому.
Не быстро.