Страница 10 из 129
Ехать действительно было пять минут. Даже меньше. Но почему-то в машине стало тесно, хотя салон был просторный.
Василиса смотрела в окно.
Степан — на дорогу.
— Женщины у магазина уже всё про меня знают? — спросила она.
— Конечно.
— Что именно?
— Что ты приехала из Москвы. Что у тебя чемодан размером с телёнка. Что Бублик испачкал тебе платье. Что ты боишься Архипа.
— Я не боюсь Архипа.
— Скажу им, что информация неточная.
— И что я ответила тёте Зине резко?
— Это они оценили.
Василиса повернулась к нему.
— У вас тут новости быстрее интернета.
— Интернет у нас слабый, люди компенсируют.
Она невольно улыбнулась.
Степан заметил.
— Вот. Уже привыкаешь.
— Не мечтайте.
— Я и не мечтаю.
Почему-то эта фраза прозвучала не так, как должна.
Слишком спокойно.
Слишком сдержанно.
Василиса посмотрела на его профиль: прямой нос, сильная линия челюсти, щетина, спокойный взгляд. Руки на руле. Большие. Уверенные.
Она быстро отвернулась.
— А почему вы уехали из города? — спросила она, чтобы сказать хоть что-то нормальное.
Степан молчал пару секунд.
— Надоело.
— Так просто?
— Нет.
— Но подробностей не будет?
— Пока нет.
— Таинственный фермер. Как оригинально.
— А ты почему такая злая?
— Я не злая. Я адаптируюсь.
— Агрессивно.
— Как ваш гусь.
Он усмехнулся.
Пикап остановился у бабушкиного дома.
Степан вышел, взял пакет и донёс до крыльца.
Василиса пошла рядом.
— Спасибо, — сказала она.
— Пожалуйста.
Он уже собирался уйти, но вдруг остановился.
— Василиса.
Она обернулась.
— Что?
— Вечером не ходи одна за деревню.
Её глаза сузились.
— Это приказ?
— Предупреждение.
— Почему?
— Лес. Заброшенные дома. Не все дороги нормальные.
— Я похожа на человека, который ночью пойдёт в лес?
Он посмотрел на неё.
— Да.
— Почему?
— Потому что тебе сказали не ходить.
Василиса замолчала.
Вот же гад.
Попал.
— Я не ребёнок, — сказала она.
— Я помню.
— И сама решу, куда мне ходить.
— Решишь.
— Но?
— Если соберёшься — скажи.
— Вам?
— Бабушке.
Он сделал паузу.
— Или мне.
Она скрестила руки на груди.
— Вы всегда так беспокоитесь о чужих людях?
Его взгляд стал непроницаемым.
— Когда они приезжают в место, которого не знают, — да.
Ложь?
Не совсем.
Но не вся правда.
Василиса почувствовала это кожей.
— Вы странный, Степан.
— Ты тоже.
— Я хотя бы не делаю вид, что это не так.
Он чуть улыбнулся.
— До вечера, столичная.
— Я не говорила, что мы увидимся вечером.
— Пирог у Марии Петровны.
— Вы ради пирога?
Он посмотрел на неё.
Медленно.
Спокойно.
Слишком долго.
— Конечно.
И ушёл.
Василиса осталась на крыльце с ощущением, что её только что не то предупредили, не то бросили вызов.
Бабушка выглянула из дома.
— Стёпа подвёз?
— Да.
— Хороший.
— Ба.
— Что?
— Если ты ещё раз скажешь, что он хороший, я начну подозревать заговор.
Мария Петровна улыбнулась.
— Начинай.
Василиса застыла.
— Что?
— Ничего. Муку принесла?
— Ба!
Бабушка скрылась в доме.
Василиса посмотрела на соседний двор.
Степан уже шёл к своему пикапу.
И вдруг, будто почувствовал, оглянулся.
Их взгляды снова встретились.
На этот раз Василиса не отвернулась.
Пусть знает.
Она не боится.
Ни деревни.Ни гуся.Ни его.
Степан чуть наклонил голову, словно принял вызов.
А потом сел в машину и уехал.
Василиса стояла на крыльце ещё несколько секунд.
Потом тихо сказала:
— Ну всё, Орлов. Сам напросился.
И где-то у ворот Архип согласно гоготнул.
Будто деревня только что официально объявила начало войны.