Страница 71 из 72
Пробегая взглядом по столовой, я увидела мэтра Дахана. Он завёл традицию обедать вместе со студентами. Для этого соорудили возвышение и поставили стол для преподавателей. Со своего места у него получался хороший обзор, и он мог видеть всех и всё происходящее. Военный маг есть военный маг. Человека не переделаешь.
За самым ближайшим к нему столиком обедала Шелла. Она уже поела и сидела в свободной позе, положив нога на ногу, выставляя одну ногу так, чтобы было видно туфельку, игриво снятую с пятки. Она покачивала ею, потягивала напиток и наматывала то один, то другой локон волос на свой палец. И безотрывно смотрела на директора. Как только его взгляд падал на неё, она кокетливо улыбалась. Он просто проскальзывал взглядом мимо. Забавно! Шелла решила соблазнить нашего директора? Очень хорошо! Может, ко мне будет поменьше внимания.
Следующие дни прошли в каком-то полусонном мареве: лекции и дрёма перемешивались по расписанию занятий. Но я как-то часто стала замечать рядом с собой директора. Он то поддерживал меня, то пытался заглянуть мне в глаза. А за его спиной всё время маячила Шелла: она то пылинку убирала с его пиджака, то прикасалась к нему невзначай, то рассыпала манускрипты. Он же не обращал внимания на её заигрывания.
На лекцию по тактике и стратегии ведения боя, которую вёл мэтр Дахан, она явилась в форме с декольте такой глубины, что были видны края сосков, а её грудь почти вываливалась. Она села на первый ряд и всю лекцию усердно наклонялась вперёд, укладывая свою грудь на стол и поглаживая её.
Добилась она только того, что на её браслете опять зажглись красные штрафные огоньки, а к обеду всем студентам Академии пришёл регламент по форме, который теперь нужно было неукоснительно соблюдать. И там как раз говорилось о глубине декольте, открытости рук, и об обтягивающих брюках, которые так любили мальчики, потому что они подчёркивали величину их мужского достоинства.
Как-то я сидела в общей подготовительной комнате и читала записи по исследованию артефактов. Мне было неохота тащиться в свои покои. Ко мне вдруг подошла Шелла, встала передо мной, уперев руки в бока, и прошипела:
— Отстань от моего Теншу!
«А кто это?» – написала я на стене и удивлённо приподняла бровь.
— Не ёрничай! Это директор, лорд Теншу Дахан. – Точно! А я и забыла!
«Так забирай! Может, отстанет от меня. Надоел уже!» – высветила я на стене слова, встала, обошла Шеллу и… уткнулась носом в грудь Теншу Дахана!
— Интересные тут у вас беседы! – рявкнул он. Ему явно не понравились те слова, которые он прочитал. У Шеллы тотчас загорелся браслет, а я поднырнула ему под руку и сбежала на лекцию.
На последнем в тот день занятии пришло распоряжение мэтра Дахана явиться к нему в кабинет. Он сидел за столом и читал какие-то бумаги. Указав мне на кресло перед столом, он молча продолжил изучение какого-то манускрипта.
— Мне доложили, госпожа Наина, что вы совсем перестали есть. – Начал он и бросил передо мной манускрипт, который только что изучал. – Здесь вы видите отчёт, который мне передали из столовой.
Я молча рассматривала документ. А директор откинулся на спинку кресла и пристально вглядывался в меня. Появилось ощущение, что меня сканируют, пытаясь что-то найти внутри. Я подняла глаза и не увидела перед собой никого.
Меня резко развернули в кресле, и я оказалась лицом к лицу с Даханом. Он упирался руками в подлокотники и смотрел мне в глаза.
— Ты хочешь, чтобы меня наказали за то, что я уморил тебя голодом? – он нависал надо мной как глыба, которая вот-вот сорвётся вниз.
Я замотала головой и вжала её в плечи.
— Мне это даже нравится! – он наклонился ко мне и почти прикасаясь губами к моим губам прошептал: – Только сначала, я покажу тебе, как это делать.
Он рванул меня из кресла, схватил за волосы и заставил задрать голову так, чтобы я смотрела ему в глаза. Его взгляд гипнотизировал меня, его прикосновения опять зажгли тот странный огонёк, пожирающий все вокруг. С каждым его прикосновением, с каждой его лаской он горел все сильнее, поглощал все больше. Этот огонь сжигал сопротивление, душил.
— Открой глаза! – услышала я приказ Дахана.
Я посмотрела и увидела звериную страсть в его зрачках. Страсть, которая сносит всех и вся на своём пути, которая убивает, душит, рвёт на части. Она подняла во мне жажду власти, обладания и убийства. Меня накрыло осознание, что за мной пришёл зверь. Зверь, который ломает и подчиняет, растворяет чужую сущность в себе. А мне это нравилось: нравилось, что меня терзают, насилуют, подчиняют своей воле, заставляя совершая страшные деяния.
«Забери меня» – вспыхнули алые буквы. И чудовищный зверь начал раздувать во мне огонь, который приковывал меня к нему, подчинял его воле, не давал сопротивляться.
Краем сознания я уловила, как дёрнулась нить судьбы Дамиана, и меня показалось, что если я уступлю огню, то этот хищный зверь посадит меня в клетку, подавит волю, заставит лизать ему руки, сделает из меня безвольную игрушку для удовлетворения потребностей и исполнения своих желаний, будь то ублажение его или кого-то ещё, или приказ убивать и топтать.
Но почему-то мне захотелось подчиниться этому зверю, стать его безвольной игрушкой. Его желания вплетались в мои и подменяли мои чувства одержимостью зверя. Нить судьбы опять дёрнулась, и я резко закрыла и открыла глаза. Морок прошёл. Я ощутила, что моему телу нравятся ласки Теншу, оно подчиняется его воле, живёт какой-то своей собственной жизнью, исполняя чужие приказы. Внезапно пришло осознание, что я лежу полностью раздетая на диване, выгибаюсь, чтобы оказаться ближе к телу огромного голого мужчины, а он вот-вот овладеет мною.
— На тебе метка другого мужчины! – зарычал он, не переставая ласкать моё тело. Он резко развёл мои бедра в стороны, собираясь войти в меня, – Но я сотру её с тебя и заставлю забыть его!
Моё тело выгнулось на встречу ему, но нить судьбы Дамиана опять резко дёрнулась, и я оттолкнула Дахана. Если только он овладеет мной, я перестану существовать, растворюсь и стану его тенью. Я перестану любить Дамиана, а это самое важное для меня. И не только в этой жизни.