Страница 16 из 58
— Не знаю! В конце концов, кто из нас признанный ловелас и любитель чужих жен? Отвлеки ее как-нибудь! Комплимент скажи или розу подари. Что у тебя для таких случаев припасено?
Стефан с трудом сдержал неприличный смех. Шарлотта своей непревзойденной наивностью заставляла его чувствовать себя одновременно и гением, и последним мерзавцем.
— У меня много чего припасено, – справившись со смехом, проговорил он. – И в данном случае это совсем не комплименты.
— А что же? Ругательства?
— Точнее, комплименты, но.. – протянул Стефан, пропустив сердитое замечание девушки мимо ушей. – Послушай, прелесть моя, а что ты.. м-м-м.. что ты знаешь о ревности?
— О ревности? – округлила глаза Шарлотта. – Отвратительное чувство.
— И все? – мученически возвел глаза к потолку он. – Ну хорошо. Займемся обучением всерьез. Итак, новый урок называется «Ревность».
* * *
— Это я должна ревновать? – опешила девушка.
— Зачем?
— Но ты сказал..
— Разве говорил, что ревновать должна ты? Пусть этим занимаются они. – Стефан кивнул в сторону герцога, по-прежнему млеющего под потоком комплиментов, которые обрушила на него Оливия. – Да не смотри на них! Смотри на меня. У тебя прекрасные глаза.. В них можно утонуть..
«Вот! Я же говорила!» – чуть было не воскликнула Шарлотта, но вовремя прикусила язык. Живое воображение мигом нарисовало сцену, как она хватает герцога Лечовски за рукав и требует обсудить ее глаза с известным ловеласом Эдгертоном. Девушка прикусила губу, сдерживая улыбку.
— Вот так правильно, – усмехнулся Стефан и, чуть повысив голос, продолжил: – Мне жаль, что я опоздал. Но мне никак не удавалось найти цветок, достойный твоей красоты, милая!
С этими словами он выдернул из петлицы шелковую розу и бережно, как величайшую драгоценность, подал девушке.
— О, она прекрасна, – подыграла та и едва слышно добавила: – И на ней пятно от соуса.
— Не так прекрасна, как ты, – отозвался Стефан и, склонившись к ее ушку, признался: – Это не соус, а вино. Очень вкусное, между прочим.
— И это, разумеется, все меняет, так и скажу, если спросят, – съязвила Шарлотта.
— Ни в коем случае. Если спросят, ты должна по секрету сообщить, что я не могу провести без тебя даже лишний час и заливаю тоску алкоголем.
— К славе ловеласа недостает славы пьяницы?
— Безусловно. Хочу собрать коллекцию человеческих пороков. Кроме того, дамы так любят спасать заблудшие души: с такими слухами мои акции на рынке любви вырастут вдвое.
— А ты не забыл, что у нас цель – поднять мои акции, а не твои? – с непривычной смесью веселья и раздражения вопросила Шарлотта.
— А ты оглянись, – с долей самодовольства фыркнул Стефан и впервые за весь разговор отстранился, вдруг заинтересовавшись закусками.
Шарлотта поспешно последовала его совету. И тут же натолкнулась на заинтересованный взгляд герцога Лечовски. Он чуть приподнял свой бокал, словно салютуя ей:
— Прекрасные дамы делают этот вечер незабываемым!
Только теперь до нее дошло, как все происходящее выглядело для гостей. Она сидела незаметной мышью ровно до того момента, пока не появился Эдгертон. А потом.. Громкие комплименты, интимные шепотки, цветок этот несчастный, да еще и нежные взгляды, которые то и дело бросал на нее Стефан. Да и она хороша: зарумянилась, разулыбалась.
— Негодяй! Теперь все думают, что ты за мной ухаживаешь, – поморщилась она.
— Бери выше, дорогая, – покровительственно улыбнулся мужчина. – Теперь все думают, будто у нас роман.
— Да ты с ума сошел! – На этот раз сдержаться не удалось, и ближайшие соседи, включая дядюшку, повернулись к парочке.
— Твоя красота сведет с ума любого, – с той же нежной улыбкой отозвался Стефан и взял ее за руку. С виду нежно, а на самом деле сильно стиснул тонкие пальцы и прошипел: – Тише, милая, тише! Оглянись. Лечовски не сводит с нас глаз, Оливия третью салфетку изодрала. Тебя наконец заметили. Не этого ли ты добивалась?
Шарлотта послушно покосилась на гостей из-под ресниц и, к собственному удивлению, обнаружила множество подтверждений словам Стефана. Мужчины смотрели с интересом, женщины с плохо скрытой завистью. Правда, без неодобрительного взгляда дядюшки и злобного шипения тетушки она бы обошлась, но это такие мелочи по сравнению с улыбкой герцога Лечовски. Улыбкой, наконец-то предназначенной ей и только ей. За это Шарлотта мгновенно простила Стефану все и даже больше.
— Это и есть первый урок? – прошептала она, в свою очередь склонившись к соседу.
— Именно. – Стефан с демонстративной неохотой выпустил ее пальцы и грустно вздохнул. – Истинной красоте свойственна жестокость.
— Что? – опешила девушка.
— Улыбайся! На нас смотрят!
Недовольное шипение она скорее почувствовала кожей, чем услышала, и, спохватившись, улыбнулась.
— Вот так, правильно. Запомни, Шарлотта, человек такая зверушка, которой чужое нравится куда больше, чем свое собственное. Не надо быть недоступной или незаметной. Надо быть чужой, и на тебя тут же обратят внимание. Будь прекрасной, недостижимой и чужой, и успех обеспечен. Кстати, о прекрасном. Что у тебя на голове? Что за старческие букли? Они тебе совершенно не идут.
— То есть как? – Такой резкий переход совершенно выбил Шарлотту из колеи.
— А вот так. Пудрой, как и нафталином, должны пахнуть старушки, а не прекрасные молодые девушки.
— Я не пахну нафталином!
— А пудра пахнет, – отрезал Стефан.
— Но эту прическу посоветовала Оливия.. – растерялась Шарлотта.
— Ах, Оливия! – презрительно усмехнулся мужчина. – И тебе не пришло в голову ничего лучшего, чем последовать этому «совету»?
— Уж она-то умеет привлекать мужчин, – огрызнулась девушка, уже подозревая подвох.
— Умеет. А еще она умеет избавляться от конкуренток.
— Но я думала..
— Да-да? – с преувеличенным вниманием поторопил Стефан.
Шарлотта смутилась, но все-таки довела свою мысль до конца:
— Я подумала: строгая прическа покажет, что я не такая, как все эти вертихвостки и..
— О, избавьте меня от «гениальных» выводов, – таким тоном, словно общался с маленьким ребенком, перебил Стефан. – Этой прической, этой отвратительной пудрой ты только скрываешь естественную красоту волос. Прячешь то, на что другие женщины тратят кучу денег и времени. Чтобы я больше не видел этот старушечий кокон. Если есть еще в запасе советы Оливии, то я заранее не хочу видеть их воплощенными в реальность. Будь собой! А Оливия.. Пусть лучше ревнует, чем советует. Это принесет куда больше пользы.