Новый год - плохая примета

Глава 43.

В одну из пауз, которые возникали в нашем разговоре, я уснула. А когда проснулась утром, его рядом не было. Все мысли я посвятила грядущему разговору с Алексеем. С ним мне нужно поговорить тет-а-тет.

Я подъехала на такси к кафе за пять минут до его открытия. Алексей уже стоял у входа. Он кутался в тонкую куртку, спасаясь от холодного, пронизывающего ветра. Никто уже не ожидал такого сюрприза от природы. Многие прохожие, не посмотрев на градусник, вышли в легких одеждах. В том, в чем еще вчера было комфортно.

Мы сухо поздоровались. Я чувствовала себя неловко: подняла с утра пораньше Алексея в его выходной и заставила мерзнуть под дверями общепита. Только желание помочь небезразличному нам обоим человеку оправдывало меня в моих же глазах. Наконец, по ту сторону двери загремел замок, и нас впустили.

Не сговариваясь, мы заказали по большой чашке кофе. Алексей предпочел бутерброд с ветчиной и сыром, а я круасан с повидлом.

— Алексей, — начала я, — когда вы последний раз видели Виктора?

— Два года назад.

— Можно поточнее: когда и где? — во мне включился «продавец года»: приветливая улыбка и доброжелательный тон.

— Мы отдежурили перед майскими, и больше я его не видел.

— Он не пришел на следующее дежурство?

— Нет.

— Он не звонил вам?

— Нет.

Молчун — не то слово. Виктор, наверное, не смог подобрать более подходящего определения немногословности своего коллеги. Молчун в девяносто девятой степени. Но из него мне нужно было вытянуть максимум информации.

— Виктор просто исчез? Без объяснений?

— Он уволился, — жуя, ответил Алексей.

— До праздников или после?

— Он написал заявление в счет отпуска до конца праздников. А после на работу не вышел.

— У него были какие-то планы на эти праздники?

— Точно не знаю, он куда-то собирался поехать. — Алексей с аппетитом доедал бутерброд и мне показалось, что он интересует его больше, чем наш разговор.

— Отдыхать? Или может помочь родителям на даче? — не сдавалась я.

— С девушкой куда-то.

— Он давно с ней встречался?

— Девушка у него появилась недавно. Я подробностей не знаю. Только слышал обрывки его телефонных разговоров.

— Он как-то объяснил увольнение? Вы разговаривали с ним после праздников? Может он проставился перед уходом? — оживилась я после самого длинного ответа на мой вопрос.

— Нет, — вновь прозвучал короткий ответ.

— А как вы узнали, что он уволился?

— В отделе кадров сказали, что он ушел на больничный и почтой прислал заявление по собственному желанию.

— Он звонил в отдел кадров?

— Вроде да. Сообщил, что заболел.

— Вы ему не звонили?

— Звонил и ему, и его матери.

— И?! — мое терпение заканчивалось.

— Он был не доступен.

— А мать?

— Мать со слезами рассказала, что он ей позвонил и попросил не искать. Мол он расстался с девушкой и хочет начать новую жизнь в другом месте.

— На него это похоже? Или вас удивило такое поведение?

— Он всегда был очень внимательным к матери. Но кто знает, что может сделать с человеком любовь?!

— А он любил эту девушку?

— Мне казалось, что да. Он счастливый такой ходил, улыбался. Часто в телефоне что-то писал.

— А кто она? Вы ее видели хоть раз?

— Нет.

— А в коллективе какие-нибудь разговоры были? Может слухи? Куда он исчез? Почему?

— Все были очень удивлены — это я точно помню. Но Витек ни с кем особо не откровенничал, поэтому и слухам неоткуда было взяться.

— А вы что думаете? Вы же вроде дружили.

— Вроде…— вздохнул он и ничего больше не сказал.

Тяжелый разговор подошел к концу. Крайне сложно вытягивать из человека каждое слово. Такой никогда не скажет лишнего, не проболтается, не выдаст чужой секрет, а про сплетни и говорить нечего. Идеальный друг. Я узнала все, что хотела, но ни одного случайного факта, который помог бы облегчить мое расследование. Алексей расплатился и ушел. Я неспешно доела круасан и допила уже остывший кофе. Еще раз прокрутила в голове наш разговор, разложила по пунктам все, что узнала нового и только потом вызвала такси. На работу я уже опоздала.

Переодеться я не успела, на склад вошла начальница. До последнего я надеялась, что опоздание останется незамеченным. Она сама часто опаздывает, но не в этот раз.

— Валевская, штраф в размере квартальной премии и первое предупреждение. Второе будет последним, — она наслаждалась своей властью и каждое слово произносила с упоением.

— Простите, такое больше не повториться, — потупив взгляд, сказала я.

Лариса Константиновна самодовольно улыбнулась, и демонстративно хлопнула дверью. А я представила ее выражение лица, когда она узнает, что я ухожу в декретный отпуск. Не знаю получилось ли у меня скопировать ее улыбку, но дверью я хлопнула тоже эффектно.

Работала я на автомате. Первую половину дня отвлекала себя фактами из разговора с Алексеем, но, когда они выстроились в список по пунктам, я переключилась на предстоящую, неизбежную и до мурашек желанную встречу с Виктором. Устроить с ним свидание гораздо проще, чем с Димой. Главное не устроить его на работе. Терять работу перед декретом — очень непредусмотрительно.

«Накануне Дня Космонавтики не можем не поставить песню, ставшую гимном для тех, кто был в космосе, собирается туда или только мечтает о нем. Земля в иллюминаторе. Слушаем!» — объявила ведущая радиостанции. В соседнем отделе сегодня радио орет громко, как никогда. Надо завтра тетю Валю поздравить, она у нас в День Космонавтики родилась.

Во всех окнах моей квартиры горел свет — Настя вернулась.

— Давно дома? — спросила я сестру, застав ее у открытого холодильника.

— Неа, с полчаса где-то, — ответила она, сделав глоток клубничного йогурта прямо из бутылки.

— У родителей лучше бы осталась, зачем по ночам ходить.

— Я и осталась, но маман начала читать лекцию о радостях материнства и призывала опомниться. Пришлось спасаться бегством.

— Ну, мама права. Ребенок — это очень серьезно.

— А ты сама-то не передумала?

— Нет, не передумала. Не переживай. Я лекцию читать не буду, но попрошу хорошо обдумать свой поступок, чтобы потом у нас не было конфликта. Я тебе ребенка не отдам.

— Вот и замечательно, — подмигнула Настя и с куском колбасы скрылась в спальне.