Эндшпиль

Господи. Только бы она не отказалась. Потому что мое чертово эго с этим не справится. Нет, я не обижусь. Тут что-то глубже и гаже. Если даже сейчас, когда у нее земля уходит из-под ног, Марина не сможет мне довериться… Я просто не знаю, смогу ли это принять. И простить, как бы глупо это сейчас не звучало.

Марина нервно облизывает губы.

Сжимает телефон. И, наконец, кивает:

— Ладно. Хорошо…

Все. У меня будто крылья за спиной распахиваются. Вот настолько мне, оказывается, было важно заслужить ее доверие.

Набираю своего юриста. Конечно, мне мало чем поможет столичный адвокат, специализирующейся на тонкостях международного спортивного права и рекламных контрактах. Но он хотя бы подскажет, где найти нужного мне человека. И Гоша меня не подводит. Мы не успеваем выйти из дома, а у меня в руках — номер лучшего в тех краях адвоката и гарантия, что он возьмется нам помогать.

Но даже этого мне кажется мало. Поднимаю на уши и своего менеджера. В конце концов, мне столько раз говорили, что я — гордость страны, что не грех хоть раз этим фактом воспользоваться.

— Денис, подними все наши связи в А*.

— Эм… А по какой линии?

— По линии МВД, наверное. Прокуратуры. Да хоть черта лысого. Парень знакомый влетел. Надо бы его по красоте отмазать. Подробности я как раз узнаю. Ты пока покумекай, кого можно будет подключить если что…

Сбрасываю. Марина сидит на диване, прижав к груди подушку, и смотрит на меня так, будто я внезапно превратился в вертолет боевой поддержки. Честно говоря, я и сам себя примерно так ощущаю. И знаете, это крутое чувство.

— Марин, чего сидишь? Там такси еще не подъехало?

— Постой! А Гамби?! И мой огород?! — бормочет, наконец, вспомнив о том, о чем я первым делом подумал.

— У моего ассистента есть ключи. Он живет на соседней улице. Дам ему задание за всем здесь присмотреть. Не переживай.

Из дома выходим почти бегом. Я закрываю дверь, проверяю карманы, документы, телефон… И замираю. Потому что возле калитки стоит такси, да. А рядом — мать и бабушка. Ну, вот какого хрена? Я же все им сказал!

Маришкина рука в моей ладони деревенеет. Она бросает на меня полный отчаяния взгляд, будто даже не сомневаясь, что наши планы вот-вот накроются медным тазом.

— Куда это ты собрался? — сощуривается мать, глядя на наш скудный багаж.

— Летим на родину к Марине. Свататься. У меня встречный вопрос, — рычу, заталкивая чемодан в багажник. — Почему вы здесь, если я четко дал понять, что мне не до вас!

— Как свататься?! Ты с ума сошел?

— Извини, у нас самолет. Обсудим мою вменяемость в другой раз. Шеф, отвезешь их в какую-нибудь хорошую гостиницу?

— Какую гостиницу?! Ты что?! Ты выставляешь нас на улицу? Да мы два часа летели! Потом еще час добирались из аэропорта. Чтобы что?

— Вот именно! Чтобы что?! Я сто раз просил вас не лезть в мою жизнь! Ты в очередной раз не послушалась? Мам, твои проблемы!

Я, ни разу больше не обернувшись, открываю дверь такси для Марины и усаживаюсь рядом сам. По привычке немного потряхивает. Общение с матерью высасывает из меня уйму энергии. Но один раз достав из себя мужика, его не так-то просто запихнуть обратно. Да и не хочу я… запихивать. Я и так слишком долго позволял матери с бабкой отравлять свою жизнь. Почему-то казалось, что спорить с женщинами недостойно мужчины. А они этим беззастенчиво пользовались. Но хватит!

Машина трогается. Боковым зрением наблюдаю за тем, что и такси бабки с матерью выезжает с обочины вслед за нами. А потом мне на плечо ложится головка Маришки и… все. Я вижу только ее доверчиво прижавшуюся ко мне фигурку.

— Это было не смело, а пипец как смело, — хмыкает она. Откидываюсь затылком на кресло, а руку закидываю ей на плечо и, никак не комментируя ее слов, прошу:

— Ты мне лучше в подробностях расскажи, что случилось. Адвокату-то надо обрисовать ситуацию.

— Да подрался он с кем-то! Ну, и вот. Свидетелей куча, что не Ванька первым в драку полез. Но тот второй парень — какой-то мажор. Ой, мне же еще на работу позвонить нужно! — вспоминает Марина. Достает телефон и начинает что-то строчить в рабочий чат. Ну, а я, чтобы не терять времени, связываюсь с адвокатом. Скидываю ему через Марину номер ее матери — Лидии Константиновны, поскольку та знает о случившемся больше. И уже через час мы устраиваемся бок о бок в самолете. Естественно, Маришке и в голову не пришло купить бизнес, так что сидим как селедки в банке. Но я не жалуюсь…

Новости о том, что нашим делом занимается адвокат, Марину здорово успокаивают. По крайней мере, на ее лицо возвращаются краски, а губ касается легкая улыбка.

— Что? — с усмешкой интересуюсь я.

— Ты классный.

Улыбка становится шире. И моя. И ее… Наплевав на свидетелей в лице третьего сидящего в нашем ряду дедка, наклоняюсь к Марине и с удовольствием ее целую. Нет, все же мне решительно непонятно, как я мог уснуть и потерять столько времени! Теперь же вообще неясно, когда мы окажемся наедине. Стояк в штанах намекает, что мне предстоят нелегкие времена.

— Кхе-кхе… — покашливает наш сосед. Марина вздыхает. Виновато закусывает губу и со смешком утыкается мне в грудь.

Она немного дрожит. Мне хочется верить, что от страсти, а не от страха за будущее.

— Все будет хорошо. Вот увидишь. Прилетим, а малой твой уже на свободе.

— Малой. Да там лоб с тебя ростом. Только и того, что вымахал. Дурной ведь… — вздыхает.

— Ну, это ничего. У вас один отец или разные?

— У нас с Иваном один. А вот у Толика с Аней — другой. В любом случае и тот, и другой надолго с нами не задержались.

— Всегда было интересно, как люди живут в больших семьях.

— О, так ты мечтал о братике или сестричке?

— В том-то и дело, что нет, — смеюсь. — Я бы с радостью воспринял, если бы и мама с бабулей куда-нибудь делись. В смысле, я не желал им зла, просто мне хорошо одному.

— Я понимаю, — шепчет Марина с улыбкой.

— К тебе это не относится, — зачем-то уточняю я. И замечаю, как она улыбается шире.