Страница 38 из 40
Кристина бледнеет. Беляков дёргается, рука ложится на стол, пальцы начинают
барабанить.
— Это клевета, — цедит он.
Владимир Петрович молчит. Кристина смотрит на жениха — впервые не с обожанием, а с
подозрением. Она что-то понимает, наверное, подозревала ранее... Иначе бы не было на
её лице именно этого выражения.
Я смотрю на Веру. Она сжала челюсть, глаза горят.
— Он напропалую гуляет от вашей дочери. Гулял даже в круизе, отлучался под предлогом
встречи онлайн или необходимости поработать удалённо, а сам укладывал в постель
девиц лёгкого поведения. Делал это, даже не стесняясь. При свидетелях. У меня есть
фото. И это не единственная измена. Вернувшись в Россию, Беляков продолжил делать
то, что у него получается лучше всего — врать, симулировать, обманывать, играть на
чувстве вины, ревности и бог знает чего ещё. Манипулятор, беспринципный вор и
просто... кобель. Вот кто он такой!
И после этого я загружаю фото, где Белякова засняли в очень интимный момент: когда он
развлекается на парковке с одной девицей.
Сразу же по прилёту я заказал частного детектива, и результаты были молниеносными.
Просто Беляков, убеждённый в своей безнаказанности, даже не прятался особо.
Думал, невеста никогда не узнает, или простит, когда узнает, потому что будет слишком
поздно — она уже станет женой.
Кристина выдёргивает руку. Встаёт так резко, что стул падает на пол.
— Артём, — говорит она. — Это правда?
— Кристина, я… сейчас всё объясню. Это... монтаж! — выдавил. — Происки конкурента.
— А вот эта запись... тоже монтаж?
Моему частному детективу удалось подобраться поближе, когда Беляков сидел в баре и
хвастался приятелю о своих планах. Говорил, что старый хрыч у него в кармане,
говорил, что его дочь с лошадиным лицом, влюблена, как кошка, и надеялся, что её
отец помрёт как можно скорее.
Удачный был вечер: тогда Беляков пошёл в разнос и с другом разоткровенничался так,
что подписал себе приговор!
— Монтаж, — выдыхает Беляков. — Это всё монтаж!
— Запись настоящая, я могу легко это доказать, любая экспертиза подтвердит это так же
легко, как легко ты сам себя закопал!
— Всё кончено! — восклицает Кристина. — Папа, я не выйду замуж за того, кто обзывает
меня лошадью!
— Если бы ты не сказала это сама, я бы задал тебе вопрос, хочешь ли ты быть женой
человека, который тебя даже не уважает! — проскрипел Беляков.
Беляков засуетился.
— Послушайте, этот Дронов мне всегда завидовал! Даже когда мы работали вместе, он
меня топил, потому что чувствовал во мне сильного соперника. Я начал свой бизнес...
Какой ценой мне досталась база клиентов, уже неважно. Мы живём в жестокое время, кто
успел, тот и съел! Он просто понял, что я обойду его в бизнесе и решил подсуетиться.
У нас с вами, Владимир Петрович, такие планы были... на будущее! Выгодные.
Отец неудавшейся невесты закивал.
Неужели он передумал и решил оставить это сотрудничество?!
Однако потом он неожиданно добавил:
— Деньги деньгами, но есть то, что не купишь за деньги. Это подлинная репутация,
опыт, любовь и поддержка близких. Это... семья. Ты оскорбил мою дочь. Единственную и
любимую дочь. Неужели ты думал, что какой-то вшивый бизнес стоит того, чтобы она
плакала, чтобы связала свою жизнь с таким, как ты? Не зря ты мне не понравился в
начале.
Беляков молчит секунд пять.
— Пошёл вон. Пока я не распорядился, чтобы охрана вывела тебя и преподала урок! —
тихо говорит отец Кристины.
Беляков сидит. Не верил до последнего!
А через минуту его, реально, подхватили под руки и потащили прочь двое охранников!
Владимир Петрович снимает очки, смотрит на меня долгим, тяжелым взглядом.
— Вы, — говорит, — умный молодой человек. — Переводит взгляд на Веру. — И вы.
Спасибо. За правду. Могли бы промолчать, но сказали.
— Не за что, — отвечает Вера. Голос ровный, не дрожит. — Кристина заслуживает знать
правду.
— Поехали отсюда, папа! — просит Кристина. — Я устала, я хочу домой...
Старик поднимается, берёт трость, идёт следом за дочерью.
Мы остаёмся с Верой одни, даже не верится.
— Ты всё ещё хочешь поужинать здесь?
— Да. Но...
— Но за другим столиком, согласен.
После ужина я беру Веру за руку и веду танцевать.
— С каждым разом у меня получается всё лучше.
— Согласна, еще немного, и ты будешь превосходным танцором.
Потом мы выходим на свежий воздух, который мягко опустился на ночь бархатным
покрывалом.
— Ты был хорош, — говорит Вера. — Говорил так, что я даже заслушалась! Как ты
размазал Белякова. Элегантно и без лишнего кровопролития, — шутит.
Я смеюсь.
— Это не только моя заслуга. Ты придумала план. Я просто исполнил его. Ты была права
во всём. Если бы не ты, я бы потерпел фиаско. Эта победа — твоя заслуга,
исключительно, твоя.
— Но и ты тоже хорош, ты подстраховался, это во-первых. Ты позаботился о наличии
весомых доказательств измен Белякова, это безумно важно. Так что пусть это будет
наша общая заслуга, согласен?
— Лучше и не скажешь!
Я притягиваю Веру к себе.
— Это был наш ужин, — говорю. — Надеюсь, сюрприз тебе понравился.
Она кладёт ладонь мне на грудь.
— Признать, что ты был неправ, дорогого стоит.
— Что, неужели я заслужил поцелуй?!
— Прямо сейчас — да. И не один, а много...
— Принимается, — говорю. — Иди сюда! Я хочу их все, до единого.
Веря тянется и целует меня сама. Долго, со вкусом.
Я целую её в ответ и понимаю одно: эту женщину я никогда не упущу. Ни за что.
Ни при каких обстоятельствах.