Страница 37 из 40
Глава 20. Ужин без приглашения
Марк
Я люблю контроль. Не потому что я собственник или тиран.
Просто, когда всё под контролем, проекты не горят, бизнес работает, как часы, и
нужные люди не уходят к конкурентам.
Когда всё контролируешь, жизнь не бьёт под дых там, где не ждёшь.
Но этот план, который я собираюсь воплотить в жизнь, принадлежит не мне.
План придумала Вера.
Идея подобраться к потенциальному тестю Белякова, рассказав о его грязных играх и
ложь, принадлежала Вере.
Она предложила надавать на то, что Беляков неверен своей невесте.
Я тогда засмеялся. Думал, шутит, она обиделась. Убежала и не разговаривала два дня.
Тогда я многое осознал. Понял, как она мне дорога... По-настоящему!
Без неё я бы давил Белякова фактами. Цифрами.
Доказательства использовал бы как оружие. Всё правильно, юридически чисто — и всё
мимо.
Вера предположила. что Владимира Петровича не удивить ни грязными методами завоевания
бизнеса, ни цифрами. Она считала, что Владимир Петрович отмахнётся, потому что знает
цену деньгам, но есть еще кое-что дороже золота и всех денег мира.
Честь семьи. Любовь к дочери...
Ударить надо было именно туда.
Я бы сделал иначе...
Но Вера... она думает по-другому, она живёт и чувствует сердцем...
И я готов рискнуть.
Но и соломку подстелить не забыл, разумеется. За это время я получил ещё больше
доказательств того, какой мерзкий и скользкий тип этот Беляков...
Сегодня всё решится.
Я стою у входа в ресторан. На мне тёмно-синий костюм, белая рубашка.
Типичный офисный образ, в котором Вера меня видела тысячу раз.
Галстук душит. Я ослабляю узел, а потом и вовсе его снимаю, расстегнув пару пуговиц.
Жду...
Вера выходит из такси, и я забываю, что такое дышать.
Боги, на ней...
Красное платье.
Оно длинное, с открытой спиной.
Ткань обтягивает широкие, роскошные бёдра. Волосы распущены по плечам словно сияющая
река!
На работе Вера собирает их в строгий хвост или пучок. Но сейчас она не прячет их.
Кажется, у меня только что появился новый фетиш.
Её волосы падают на плечи, закрывают шею.
Вера выглядит как бриллиант в дорогой оправе. Она видит меня и направляется ко мне.
Я говорю себе: не стой, как истукан! Но едва мог пошевелиться, настолько был поражён
её красотой.
— Вера, это ураган! — говорю.
— Что?
— Красный — твой цвет. Ты выглядишь роскошно. Желанно...
Я готов задымиться от одного взгляда.
Вера смущённо поправляет платье на бедре — жест неуверенный, почти девичий.
— Я сомневалась, думала, а это не перебор? Но Жанна убедила, что нужно именно это.
— Что ж, передай ей спасибо, она была права. Оно тебе к лицу.
— Идём ужинать?
Вместо ответа я подставляю свой локоть.
— Боишься? — спрашиваю.
— Нет. А ты?
— Я в предвкушении шоу. Сейчас сама всё увидишь...
Она вскидывает бровь, но не спорит. Я веду её внутрь.
Ресторан — из числа самых дорогих в столице. Сюда не пускают кого попало. строгий
дресс-код: никаких футболок и джинсов, а женщины — исключительно в юбке или в
платье. Приглушённый свет, белые скатерти и живая музыка.
Каждый вечер здесь тратится неимоверно огромное количество денег.
Владимир Петрович сидит в глубине зала — седой, с тростью. Величественный настолько,
что это уже отдает высокомерием. Рядом — Кристина, его единственная и любимая дочь.
У неё немного вытянутое лицо, глаза чуть навыкате и пухлые щеки, а вокруг головы
много кудряшек. Красавицей её не назвать, ещё и причёска не самая удачная.
Беляков — напротив.
Он как раз собирается произносить тост, как вдруг... заметил нас!
Потом он усмехнулся. Неужели он думает, что мы пришли просить прощения или
перемирия?!
Не дождётся.
Мы здесь не за этим.
Я подвожу Веру к столику. Отодвигаю стул. Она садится. Я остаюсь стоять рядом.
— Марк, — Беляков растягивает гласные, — какая неожиданность. Ты даму свою привёл?
Здравствуй, Вера. Я видел ваши фото. Вы очень… фотогеничны.
— Артём, — киваю. — Владимир Петрович. Кристина. Всем добрый вечер.
Старик поднимает бровь.
— Наслышан о вас, молодой человек! — говорит скрипучим голосом. — Вот только мы не
приглашали ни вас, ни вашу спутницу.
— Знаю. Я здесь не по приглашению. Есть то, что вы должны знать.
Беляков напрягается. Что ж, интуиция у него работает, как надо.
Понимает, что сейчас не будет ничего хорошего? В тот же миг у него сжимаются челюсти,
желваки играют.
То, что он занервничал, мне на руку.
— Владимир Петрович, вы человек деловой. Не любите, когда впустую тратят ваше время.
Я буду краток.
Достаю телефон. Открываю папку — скрины, переписки, договоры с компанией-однодневкой.
Кладу перед стариком.
— Ваш будущий зять, — говорю, — готовил подставу. Под видом клиента он проник в мою
фирму. Для этого он пустил в ход фирму-пустышку, которая должна была сорвать
дедлайны «Ремарка», обвинить нас в мошенничестве и ухудшить репутацию. Он хотел
раздуть скандал и испортить репутацию моей фирмы, а он подхватил бы клиентов, увёл
их, как делал однажды. Уже договорился. Вот доказательства — даты, имена, счета.
Но... Не это главное.
Беляков и глазом не моргнул, когда услышал о мошеннических схемах Белякова.
Вера была права...
— Даже если это правда, то речь идёт о бизнесе и партнёрстве. Конкуренция беспощадна:
выживает сильнейший! И то, что вы показали, меня совершенно не интересует! —
заявляет Беляков. — У вас увели клиентов? Какая жалость... Значит, не так высока
ваша ценность в их глазах, молодой человек.
Он берёт Кристину за руку, сжимает.
— Оставьте нас, я хочу провести время с дочерью и её женихом.
Беляков засиял, как звезда на новогодней ёлке.
Рано радуешься, подлец!
Я смотрю на Веру, она смотрит на меня, едва заметно кивает. Я понимаю этот жест...
— Вообще-то имеет, — говорю я.
Беляков замирает.
— Как я уже сказал, это важно, но это не главное. Для вас, например, главное —
другое. Вы собираетесь отдать свою дочь замуж за человека, который её совершенно не
ценит, изменяет ей даже сейчас, и, мягко говоря, отзывается о ней совсем нелестно.
— Что вы конкретно имеете в виду?! — повышает голос старик.