Страница 28 из 40
ты предлагаешь сделать? Написать и оправдываться перед каждым лично?!
Я встаю. Беру телефон. Иду к борту, смотрю на тёмную воду.
Сегодня лайнер стоит в порту, завтра утром отплываем. Т
Ещё две остановки...
Потом домой.
Удивительно, как быстро пролетело время.
Домой — значит, надо будет вернуться к работе и привычной, но такой скучной и
одинокой жизни.
— Вот чёрт, Жан.
— Что случилось?
— А ты не чувствуешь? Здесь всё яркое, красивое, масса впечатлений, но придётся
вернуться в серую реальность.
— Кто тебе мешает раскрасить её в те цвета, которые нравятся тебе?
Я не успела ответить.
В кармане вибрирует телефон, входящий вызов от Дронова.
— Помяни чёрта. Звонит босс. Что делать?
— Отвечай! Вдруг он сейчас пригласит тебя прогуляться ночью под звёздами?
— Ага...
Тем не менее, сердечко застучало быстрее.
Отвечаю.
— Соколова, — говорит Дронов без приветствия. — Поднимайся. На второй уровень,
переговорная. Белякова будем топить.
— Каким образом?
— Придёшь, расскажу.
***
Переговорная на лайнере — это маленькая комнатка с пластиковым столом, складными
стульями и видом на спасательные шлюпки. Дронов сидит с ноутбуком. Алина рядом, она
в наушниках, монтирует очередное видео для блога. Марк кивает на стул.
— Садись.
— Спасибо, постою.
— Садись, Соколова. Это надолго.
Что же, пришлось его слушаться.
— У меня есть факты, — говорит он. — Переписка Белякова с сотрудником из нашего
офиса. Тот самый «свой человек». Я вычислил его вчера. Выкурил крысу!
— Поздравляю.
— Рано. Но зато теперь могу доказать, что Беляков готовил подставу. Клиент-пустышка,
сорванные дедлайны, репутационные риски.
— Отлично. Что дальше?
— Передать факты Владимиру Петровичу. Его будущему тестю и потенциальному инвестору.
— Он поверит?
— Если я покажу скрины, поверит.
Дронов застыл и посмотрел на меня, как будто ждал...
— Соколова, не молчи. Что думаешь?
— Я?! — растерялась.
— Ну, не я же! Что я об этом всём думаю, я уже озвучил. Что ты об этом думаешь? Ты же
аналитик! Проанализируй!
Ох, сами напросились, Марк Сергеевич. Чур, не обижаться!
— Этого недостаточно.
— Что?
— Твой план. Факты. Скрины. Переписки. Это всё правильно и что с того? Беляков
поступает нечестно? Может быть, но если при этом он озолотится, если выгода сулит
большая, то его тесть закроет глаза на нюансы. Марк Сергеевич, вы же и сами знаете,
на что люди готовы ради денег.
Дронов мрачнеет.
— Я так и думал, что ты это скажешь.
— Потому что вы и сами это знаете. Нет, вы всё правильно делаете, что поймали
Белякова за руку, с фактами. Это пригодится. Но вопрос лишь в том, как это подать.
— Поясни.
Я встаю, делаю несколько шагов по крошечной переговорной туда-сюда.
— Беляков — он же не только бизнесмен. Он ещё и жених. Помолвлен с дочерью Владимира
Петровича. Но тот ещё не дал согласия, раздумывает. Беляков хочет впечатлить
тестя... Но при этом он гуляет от своей невесты с проститутками и легкодоступными
девицами! Я видела, как он лапал девицу лёгкого поведения за зад. Прямо у столика.
Дронов замолкает и смотрит на меня пристально.
— Ты предлагаешь шантажировать его личной жизнью?
— Я предлагаю показать, что Беляков — не тот, за кого себя выдаёт. Деньги-деньгами,
а чувства… Владимир Петрович вкладывается в семью. Дочь у него одна-единственная, он
её очень любит. Если он поймёт, что потенциальный тесть не ценит его дочь, обзывает
её лошадью и гуляет напропалую, он...
— Разорвёт помолвку и не станет инвестировать в его компанию? На это расчёт?
— Да. Бизнес — это бизнес, такие люди, как Владимир Петрович, допускают...
всевозможные методы достичь цель. Но семья — это святое.
Дронов молчит, п том его лицо меняется, он рассмеялся!
Я несколько секунд в шоке смотрю на то, как он... смеётся.
Смеётся громко, по-настоящему, запрокидывая голову.
— Что смешного? — не понимаю.
— Ты предлагаешь мне сделать ставку на отеческие чувства?! Предлагаешь поставить на
кон многомиллионный бизнес, пойдя на встречу с рассказом о том, какой Беляков
нехороший: баб за попы щупает, а ещё бывших работодателей подставляет. Так, что ли?
— Но это же правда.
— Это глупость, Соколова. Мы бизнесмены, мы делаем деньги, а не заглядываем в чужие
трусы.
— Вы — большой и умный бизнесмен, а я... просто знаю, что больнее всего бьёт не по
бизнесу, а по семье.
Он перестаёт смеяться, посмотрел на меня по-новому.
Но минуту назад он смеялся надо мной.
Сам позвал меня, как аналитика, а теперь смеётся так, будто я — приглашённая его
развлекать... клоунесса!
— Ты считаешь меня дурой, — говорю я.
— Нет.
— Да. Ты считаешь, что мои методы — это для глупых женских книжек и мелодрам на
экране. И ты думаешь, что твои методы — для настоящих мужчин и крутых бизнесменов!
— Ничего я не считаю.
Неожиданно я перехожу на ты.
— Ты смеялся, Дронов. Мне в лицо. Ты, который рассказывал о том, что тебя предавали
трижды, прежде чем ты усвоил урок!
— Я смеялся, потому что ты… не ожидал такой вариант.
Я смотрю на него. Он выглядит собранным и одновременно расслабленным в этой мятой
льняной рубашке и цветастых коротких шортах. И у него сейчас очень озадаченное
выражение лица.
— Ты меня обидел, — говорю я. — Ты позвал меня сам. Позвал на мозговой штурм и
высмеиваешь идеи! Это подло! Что ж, оставайся здесь один и пусть тебе советует
кто-то... другой, кроме меня!
— Вера…
— Для вас, Марк Сергеевич, я — Вера Сергеевна, которая, на минуточку, в отпуске. В
первом оплачиваемом отпуске за пять лет верной и преданной работы на вас. Но вы не
умеете ценить. Те предательства... они вас так и не научили ценить тех, кто
по-настоящему предан вам. Вы вынесли не тот урок. К сожалению. А теперь извините, я
в отпуске и буду пить свои мохито, или лежать в каюте и спать. Словом, чем я буду
заниматься, вас не касается!
Разворачиваюсь и выхожу из переговорной. В голове шумит, глаза нещадно щиплет. Я бегу
по коридору, не разбирая дороги, влетаю в свою каюту, захлопываю дверь.
Жанна лежит на кровати с телефоном.