Страница 27 из 40
Глава 15. Любовь зла
Жанна встречает меня у трапа и крепко обнимает. У неё такой вид, будто она всё-всё
знает.
— Ты выглядишь помятой, — говорит она вместо приветствия и прищуривается.
— Долгий трансфер.
— Трансфер не оставляет засосов на шее.
— У меня нет засосов. — я машинально прикрываю шею.
— Именно это я и хотела услышать. — она берёт меня под руку, тащит наверх. —
Выспалась? Судя по всему, нет! Была бессонная ночка, да?
— Да, но не такая, о которой ты думаешь. Никакого секса, ничего такого! — говорю я
слишком поспешно.
— Заметь, я о сексе ничего не сказала! Ничего! — взвизгнула подруга. — Это может
означать лишь одно... Всё зашло настолько далеко, что ты была готова отдаться своему
горячему боссу! Но что-то пошло не так! Господи, что могло пойти не так? Отвечай! —
требует.
— Ты ошибаешься.
— Я не ошибаюсь.
— Ты просто придумала версию, и она тебе слишком нравится, чтобы от неё отказываться.
Всё шло... Ээээ... Нормально.
— Враньё! У тебя глаза бегают, щёки покраснели и дыхание сбилось. Признайся, вы хотя
бы немного пошалили, да?
— Жанна, ничего не было. Клянусь!
— Ага, так я тебе и поверила! Ещё подружка называется, ничем не делится! Вот я тебе
всё рассказываю, хочешь, я даже расскажу, какого размера у Пьера...
— Жанна, стоп! — почти кричу. — Ничего не хочу знать! Это исключительно твоё, вот и
радуйся, если есть чему.
— О да... Я рада, я тоже хочу, чтобы и ты радовалась, радовалась, крича от
наслаждения! Боже... Пусть бы этот босс тебя хорошенько своими руками... помял!
— Хватит! Ты говоришь глупости. Он обозвал меня толстой, смеялся надо мной и сидел с
видом ублюдка, перед которым каждая должна снять всё, что под юбкой! Он ужасен, это
окончательный вердикт! И не смей говорить, будто между нами что-то было!
— Всё, не кричи на меня! Я же сказала «угу». Это значит, что я тебе не на сто
процентов поверила, но допрос прекращаю, потому что ты красная как рак и сжала
кулаки! Еще побьёшь меня... — обижается.
Я сжимаю кулаки ещё сильнее. Она вздыхает, открывает дверь в каюту и буквально
вталкивает меня внутрь.
— Рассказывай.
— Нечего рассказывать.
— Вера, я знаю тебя много лет. Ты можешь врать кому угодно, но не мне. У тебя глаза,
как у кота, который поел сметаны и отрицает.
— Какие-какие у меня глаза?
— Довольные. И испуганные одновременно. Что он сделал?
Жанна почти припёрла меня к стенке! Пришлось отвечать, иначе она не отстанет или ещё
хуже, обидится.
— Он ничего не делал. Мы просто… разговаривали.
— Всю ночь?
— Всю ночь. А до этого танцевали. То есть вряд ли это можно назвать танцем, мы просто
топтались на месте под музыку.
— Медляк?! Вы танцевали медляк, и ты называешь это ничего?! Ну, ты даёшь... Такие
мужчины, как твой босс, не танцуют медляки просто так! Это что-то значит...
Я молчу. Жанна откидывается на кровати, закладывает руки за голову и улыбается,
словно выиграла в лотерею.
— Он хорош, — говорит она. — Я же говорила.
— Ты ничего не говорила.
— Говорила, когда он намазывался кремом у бассейна. Ты тогда слюни на него пускала.
— Это была жара. Я потела.
— Ты потела от страсти, подруга.
— Ну, хватит, правда.
Я падаю на кровать, закрываю лицо подушкой. Подушка пахнет кондиционером для белья.
— Жанна, это кошмар!
— Тебе понравился мужчина, что в этом кошмарного.
— Он мой босс, он из тех, кто не считает толстушек за женщин! Вот что кошмарного.
— И тем не менее, вы танцевали медляк, вы целовались и ночевали... вместе.
— Это была вынужденная мера. Ничего не было!
— Но тебе хотелось бы. Не так ли?
Я молчу.
— Ты влюбилась! — ставит вердикт Жанна.
— Не смей говорить такие ужасные слова.
— Вера, элементарный тест на влюблённости. Если все три пункта совпадают, ты
влюбилась. Пункт первый — перестала злиться на то, на что злилась годами. Да?
— Да, — отвечаю нехотя. — То есть, я злюсь, но уже не так, как раньше.
— О нет, ты уже не злишься, ты грустишь, что это может встать между вами. Это
другое... Пункт второй — начинаешь замечать мелкие детали в нём. Да?
— Да. Увы, но... Он не ходячий кошмар, у него есть... преимущества.
— Пункт третий — просыпаешься и первая мысль о нём! Я права?!
— Нет. То есть... Сегодня, да, но только потому, что он сидел и хлюпал кофе у меня
под ухом...
— Не ври, такие аккуратисты, не хлюпают. Ты влюбилась, подруга.
— Это пройдёт, — говорю я неуверенно.
— У тебя точно ее пройдёт.
— Почему, сразу — у меня?
— Потому что ты не такая влюбчивая, как я. Сегодня я схожу с ума по Пьеру, но всё
закончится, и я не буду долго скучать, найду другого. Я всех своих парней жутко
любила! Но ты не такая влюбчивая. Ты, если влюбишься, это надолго, я-то знаю!
— Отстань.
— Не отстану. Ты заслужила это, Вера. Пять лет ты носила эту обиду, пора с ней
расстаться и дать себе шанс.
— Он меня унизил.
— Он был козлом. Но сейчас он другой.
— Откуда ты знаешь?
— Он смотрит на тебя, когда ты не смотришь на него. Смотрит особенным взглядом.
Я молчу. Потому что возразить нечего.
***
Вечером мы с подругой сидим в баре. Я пью безалкогольный мохито — третий по счёту,
потому что после хочется освежиться. Жанна пьёт и скучает: сегодня Пьер обслуживает
вечеринку какого-то миллиардера и не может быть с ней. Вдруг она хватает меня за
руку.
— Вера, — говорит она, глядя в телефон. — Ты это видела?
— Что?
Она поворачивает экран. Алина — сестра Дронова — выложила фото в свой блог. То самое,
из ресторана в Ницце.
Я смотрю на босса. Он смотрит на меня. Освещение мягкое, золотистое, и мы на фото
очень похожи на пару.
Между нами пляшут огоньки свечей.
Обстановка очень интимная.
Подпись: «Когда работа и жизнь наконец совпали»
— Она выложила это утром, уже десять тысяч лайков! И тут, кажется, отметились ваши
сотрудники...
— Боже, во флудилку заглядывать даже не стану, там, наверное, творится ад!
— О, тебе уже в личку посыпались вопросы. Ответишь?
— Не буду! Пусть думают что хотят.
— А что они подумают?
— Что я сплю с начальником и отдыхаю за счёт компании. Это же Беляков запустил. И что