Страница 50 из 77
— Невысокий. Немолодой. Седой. Левая рука перевязана. Держится отдельно от остальных.
Я мысленно перебрал группу учёных. Шестеро. Все в одинаковых серых комбинезонах станционного персонала, помятых, испачканных, местами порванных. Один действительно держится отдельно, я заметил это ещё раньше, но тогда мне было совсем не до этого. Кэрстон порой смотрит на него и не отводит взгляд. Медик возится с его запястьем. Левая рука перевязана.
Странно, подумал я, что за всё время боя этот седой ни разу не попытался заговорить ни с медиком, ни с остальными пятью.
— Баренс. Этот учёный — он сам отошёл от остальных или его оттеснили?
— Сам вроде, адмирал. Но я не уверен — не до них было. Остальные жмутся друг к другу. Этот в стороне. Как будто специально держит дистанцию. — Короткая пауза, и я почти услышал, как Баренс перевёл взгляд обратно, стараясь не задерживаться слишком долго. — Могу ошибаться.
— Баренс. Тихо. Незаметно. Этого учёного — в наручники. И держи отдельно от остальных. Прямо сейчас.
— Понял, адмирал. Сделаю. — В голосе не было ни капли сомнения — только сухая профессиональная готовность, с которой хороший офицер принимает приказ, даже не понимая пока всей его логики.
Через экран я видел, как Баренс коротким кивком подозвал одного из своих, рослого сержанта с позывным, который я так и не запомнил за короткое знакомство, и вполголоса отдал распоряжение. Никакой спешки, которая могла бы насторожить остальных пятерых учёных, до сих пор жавшихся друг к другу у стены коридора. Сержант подошёл к седому разумному со стороны, будто невзначай, обронил пару слов, я не расслышал, что именно он сказал и через несколько секунд на запястьях щёлкнули магнитные наручники. Седой не сопротивлялся и даже не удивился. Просто вздохнул и воспринял это с тем особым выражением лица, когда чего давно ждал, но втайне надеялся избежать.
— Готово, адмирал, — доложил Баренс. — Молчит. Не спорит. Странно спокоен для того, кого только что заковали.
— Именно это меня и беспокоит, — ответил я тихо, скорее самому себе, чем лейтенанту.
— Корсак, — произнёс я, — сенсоры. Всё пространство вокруг станции. Максимальное усиление. Прямо сейчас.
— Что ищем, адмирал? — спросила она, уже работая, а на скулах у неё уже читалась сосредоточенная собранность, с которой она встречала любую задачу, требующую точности.
— То, чего мы пока не видим.
— Ничего, адмирал. Пространство чистое.
Я кивнул.
Снаружи — ничего. Подкреплений нет. Других кораблей нет. Значит, их козырь находился внутри станции. Там, куда я пока не мог дотянуться.
«Вы делаете большую ошибку. Вы не понимаете, во что вмешались».
Вновь посмотрел на тактическую схему станции, которая вновь появилась на боковом экране — разветвлённая паутина тоннелей, шлюзов, технических отсеков и жилых палуб. Красные точки пиратских позиций не двигались. Они ждали. И я ждал вместе с ними. Ожидание, похоже, затягивалось.
Что же они задумали?