Страница 35 из 77
Я откинулся в кресле и почувствовал, как в груди снова потянуло то давнее, привычное, недолеченное, что Лана когда-то называла «твой организм напоминает о себе». Тупая, вязкая боль за грудиной, которую я давно научился игнорировать, но которая всё равно упрямо умела напомнить о себе именно тогда, когда меньше всего хотелось на неё отвлекаться.
За те несколько минут тишины, которая наступает сразу после интенсивного боя, когда угрозы ещё не все устранены, но оружие уже временно молчит, я думал. Честно говоря, за всё время, проведённое на флоте, я впервые столкнулся с настолько нестандартным противником. Он меня не пугал сам по себе, но я совершенно не понимал логики его действий, а непонятный противник, как известно, куда опаснее простого и понятного, пускай и превосходящего тебя числом.
Мысленно шаг за шагом, начал выстраивать общую картину происходящего. Факты ложились один за другим, как кусочки мозаики, которые пока ещё не складываются в цельное изображение, но уже начинают понемногу обозначать его контуры.
Первое: два корабля были оснащены маскирующими полями исключительно военного класса. Это явно не самодельные примочки — это именно военный класс, дорогой и труднодоступный. Такие поля невидимости стоят столько, что среднему пирату пришлось бы грабить далеко не один год, прежде чем накопить на подобную роскошь.
Второе: Кэрстон, который заявил: «думаю, это за мной» — с тем спокойствием, которое бывает либо у очень храброго разумного, либо у того, кто ждал этого давно.
Третье: ложный вызов о помощи, которого на самом деле никто не отправлял. Кто-то заранее потратил немало времени и ресурсов на то, чтобы заманить сюда именно нас — или, возможно, любого, кто оказался бы здесь первым.
Четвёртое: пираты, дравшиеся организованно и слаженно, без малейшей паники, даже находясь в откровенно безнадёжной ситуации. Обычные пираты так не дерутся. Пираты бегут, торгуются, сдаются при первой возможности. А эти стояли до конца, как будто выполняли долг, а не просто грабили.
Пятое — и это зацепило меня сильнее всего — время. Время совсем не сходилось. Кэрстон заявил, что станция была захвачена восемь часов назад. Это означало: если он не лжёт, или о том, что кто-то заранее сообщил о нападении на станцию, когда никакого нападения ещё не было даже близко. Либо Кэрстон врёт. Либо у этих неизвестных есть источник информации, о котором я не имею ни малейшего представления.
Возникал резонный вопрос: А Зачем? Нет, понятно, что была организована засада. Но зачем так сложно? Прилетели, захватили, ограбили, улетели — вот стандартная тактика пиратов.
А здесь она была совсем нестандартная. Сделал вывод для себя. Вот только они, похоже, не с тем связались. Но вся эта операция была слишком сложной для того, чтобы называться пиратским налётом. Слишком много ресурсов привлечено. Дорогие технологии. Если это была операция прикрытия — значит, где-то есть основная цель, ради которой всё это затевалось. И чем дольше я думал об этом, тем сильнее крепла во мне уверенность: основная цель — не Кэрстон. Кэрстон — это приманка. Или свидетель. Или что-то совсем другое, чего я пока не понимаю.
Что-то здесь было явно не так. Что-то большое и по-настоящему серьёзное. И оно, судя по всему, только начиналось.