Страница 25 из 77
Грегор удивленно посмотрел на посла. Посол его снова откровенно удивил, он знал больше, чем должен был знать. Не просто имя, а содержание пророчества. О которой самому Грегору было известно лишь в общих чертах, по пересказу из вторых рук.
— Вы пришли сюда не только ради разговора, — сказал Грегор медленно. — У вас есть предложение.
Велин чуть улыбнулся, едва заметно, одним углом рта. Улыбка разумного, которого, наконец, поняли правильно.
— Мой император хочет переговоров. Настоящих. Не обмена нотами и не официальных заявлений, а прямого разговора между теми, кто принимает решения. Он предлагает любую площадку. Можем провести их к примеру на базе восьмого флота. Сроки на ваше усмотрение. Состав делегации минимальный, без прессы и без утечек.
— Почему именно там? — сразу спросил Грегор.
— Если это место не подходит, выбирайте любое другое. Для нас это совсем не принципиально.
— И каковы условия переговоров? — спросил Грегор. Потому что у аварцев условие обычно всегда шло последним. Это была их манера — сначала сделать предложение привлекательным, а потом назвать цену.
— Всего одно условие, — Велин посмотрел на него прямо, без обиняков, что было редкостью для аварского посла. — Алекс Мерф должен лично участвовать в переговорах. Его отсутствие автоматически означает конец разговора.
Грегор выдержал паузу.
— А зачем он там? Он не дипломат и не флотский офицер. Никаких решений он не принимает, никаких полномочий у него нет. К тому же тебе известно, что он тяжело ранен и вряд ли способен участвовать лично. Нет, конечно, если вы настаиваете, мы можем представить его на переговорах в реанимационной капсуле.
— Ну зачем ты так, — произнёс Велин с лёгким упрёком. — Мы не садисты. Пусть лечится. Выздоравливает и как выздоровеет, тогда и проведём переговоры.
Грегор смотрел на посла. Потом медленно кивнул, скорее не соглашаясь, но давая понять, что он его услышал.
— Мне нужно время на согласование, — сказал он. — И мне нужно понять одну вещь, Велин. Если мой ответ будет положительным, ваша нота будет отозвана?
— Нота приостановится, — уточнил посол. — До результатов переговоров. Это лучшее, что я могу вам обещать сейчас.
— Этого достаточно, — сказал Грегор.
Они поднялись почти одновременно. Ни рукопожатия, ни прощальных слов. Велин направился к посольскому зданию, его тёмная фигура на мгновение слилась с тенью от стены.
Грегор же двинулся к боковой калитке, через которую он пришёл.
У самой калитки он остановился и оглянулся.
— Велин, — произнёс он негромко.
Посол остановился, не оборачиваясь. Спина его чуть напряглась.
— Если ваш император настолько боится этого разумного, значит, пророчество говорит о чём-то большем, чем смена расстановки сил в одном секторе. Не так ли?
Долгая пауза. Фонтан шумел. Где-то за оградой прошли несколько прохожих.
— В полном тексте пророчества говорится об обеих империях, Грегор. Об обеих.
И ушёл, не добавив больше ничего.
Грегор ещё несколько секунд стоял у калитки. Он медленно вздохнул.
Он вышел из сада и не спеша направился обратно во дворец. Ему было о чём думать. И было что докладывать императору.
Столица Аратана — Хорланд. Императорский дворец. Кабинет главы дипломатической службы.
Грегор вернулся во дворец пешком, не потому, что не торопился, а потому что старался ходить пешком при каждой возможности. С его службой времени на прогулки катастрофически не хватало, и он давно усвоил: любая вынужденная прогулкав — это время для мышления.
Путь занял почти полчаса. За эти полчаса он в уме разложил разговор с послом по полочкам, чтобы это было пригодным для доклада императору.
Пророчество имперского псиона, вот что его смущало больше всего. Но это он пока решил не трогать.
Его помощник Коуэлл встретил его у дверей кабинета. Грегор научился читать его по деталям: по тому, как стоят руки, как посажены плечи, как долго он выдерживает взгляд перед тем, как заговорить. Сейчас руки сложены спереди, плечи чуть подняты. Что-то произошло. Не катастрофа, катастрофа у Коуэлла обычно отражалась каменной неподвижностью всего лица. Сейчас было что-то другое. Что-то, что не помещалось в его стандартные категории.
— Господин граф, — обратился он. — Есть несколько вопросов, требующих вашего внимания.
— Говори. — Грегор прошёл в кабинет, не снимая верхней одежды. — По порядку важности.
— Мы не смогли установить связь с вашим братом.
После этих слов Грегор остановился у своего стола.
— Что с Лейтом?
— Неизвестно, господин граф. Мы предприняли несколько попыток ещё утром, по вашему предыдущему запросу. Пробовали трижды: по официальному каналу, через административный узел станции, и напрямую на его личный код. Ни один из вызовов не был принят. Ответа не поступало ни разу.
Грегор медленно снял накидку. Задумчиво повесил её в шкаф. Сел в кресло за столом.
— Это объяснимо. Он мог быть занят. Мог временно отключить связь. Мог просто не слышать.
— Возможно, вы правы, — Коуэлл чуть помедлил собираясь с духом или с формулировкой, Грегор не успел понять. — Но есть и второй вопрос. Касательно сообщения, которое вы получили от него ранним утром.
— Что именно с ним не так?
— Мы установили адрес отправителя. Точнее, попытались установить. Адрес не идентифицирован. Технически он существует: сообщение действительно было отправлено, оно не сфабриковано, его маршрут реален. Но источник этого адреса нам отследить не удалось. Он проходит через несколько ретрансляционных узлов в разных секторах, и последний из них ведёт в никуда. Буквально в архивированный узел связи, снятый с обслуживания три года назад.
Грегор смотрел на помощника несколько секунд. Потом произнёс ровно:
— То есть тот, кто отправил мне это сообщение, не хотел, чтобы его нашли.
— Именно так. Это неслучайная анонимность, господин граф. Это намеренная. Уровень технической проработки маршрутизации достаточно высок. Наши специалисты по связи работают над этим, но пока без результата.
Грегор задумался.
В голове складывалась картина, которую он не хотел складывать, не потому что боялся, а потому что знал: некоторые картины, будучи сложенными однажды, уже не разбираются обратно.