Страница 68 из 74
Женщины торопливо накинули платки на головы детям. Одна прижимала к груди узелок с иконой, другая держала за руку мальца лет трёх, который всё пытался оглянуться на отца. Илька переговорил со старшим гольдов, и вся эта группа двинулась к нашему базу.
А нас прибыло. Слава и Олег Трофимовы были крепкими казаками, не вчерашними малолетками. Уже год как из подготовительного разряда в реестр перешли и винтовки в руках держать умели.
— Патроны? — спросил Албазов.
— По два десятка на брата, может, чуть больше, — ответил Слава.
— Экономьте. Всё, братцы, двигаем на баз Завьялова.
От Трофимовых мы вышли уже не той малой кучкой, что перелезала через наш заплот по лестнице, чтобы зажать врагов в Гнилом Логу вместе с гольдами.
Завьяловский баз отбили почти сходу. Манзы, засевшие в огороде, дали два выстрела и рванули к воротам на улицу. Одного снял Олег Трофимов. Второго гольды догнали у малинника. Третий бросил ружьё и полез через заплот, но не судьба.
Так один курень за другим мы вычищали станицу от супостатов. Всё реже нам попадались хунхузы. Не дураки они были. Поняли, что их давят, и стали откатываться к тракту на Козловскую. Где-то ещё огрызались, где-то просто бросали наворованное и уходили мелкими группами.
К тому времени нас набралось уже под четыре десятка казаков. Плюс два десятка гольдов, мокрых и обозлённых на хунхузов. Почти половина казаков успела оседлать лошадей.
Курень атамана Огородника отбили одним из первых. Теперь Денис Иванович принял командование у Албазова.
— В клещи их, братцы! Половина к реке, половина верхом прочешите станицу и выходите к тракту на Козловскую. Перекрывайте его! Пешие со мной, вдоль заплотов идём к реке. Надо отсечь им пути отхода.
На подходе к берегу, сквозь серую пелену ливня, мы увидели, как со стороны Козловского тракта в группу сбившихся хунхузов влетел отряд на полном скаку. Казаки рубили направо и налево, не жалеючи.
Манзы метнулись между нами и попали в те самые клещи, что запланировал атаман.
— Дожали, братцы! — крикнул кто-то рядом.
Поняв, что почти окружены, хунхузы кинулись к реке. В камышах их ждали плоскодонки. Вот ведь предусмотрительные твари. Ещё до налёта дорогу назад себе приготовили.
Они прыгали в лодки, набиваясь кучно, и шестами пытались отчалить от берега. Кто-то не успевал и получал пулю меж лопаток. Кто-то нёсся вдоль берега, понимая, что ему места не достанется.
Мы двигались и расстреливали этих грёбаных десантников. В этот миг мне вспомнилось, как я бил по французским шлюпкам с башни форта. Только тогда нам так и не удалось развернуть лягушатников. Да что уж теперь.
Вода вокруг плоскодонок вскипала от пуль. Один манза, стоявший с шестом, дёрнулся и перевалился за борт. Шест перехватил его уцелевший сосед. Второй упал на колени прямо в лодке, уронив голову на борт. Но основная масса всё же полегла на берегу.
Мы палили почти из шестидесяти стволов. Спасения от этого свинцового ливня у хунхузов не было.
Прорвалось всего три или четыре лодки. Я видел последнюю. Её подхватило течение. Хунхузы налегали на вёсла, стараясь поскорее убраться к китайскому берегу.
Достать их уже почти не было шансов. Я выстрелил, целя в широкую спину хунхуза на корме, но промазал. А он обернулся, будто почуял опасность, и, казалось, посмотрел мне прямо в глаза.
Я узнал его. Чжан Фэн.
Он молча глядел на меня, удаляясь к своему берегу. Потом перевёл взгляд на станицу, которую так и не смог взять даже превосходящими силами.