Страница 140 из 166
79
Аластор Юрай не мог до конца поверить в происходящее, но сомнений быть не могло - его троюродный племянник был мертв.
Тело, точнее то, что от него осталось, нашли на ферме в пригороде столицы во время ночного обхода территории. Видно убийца был не местным, поэтому не знал, что хрюшки в этом месте редчайшей элитной породы и питаются только отборными желудями и специально подобранным под их нужды кормом. И уж точно не станут есть человечину - слишком избалованные и привередливые.
Уже через полчаса после находки, лучшие законники Империи приступили к расследованию, ведь ферма, как и поместье по соседству, принадлежали любимой бабушке лорда-канцлера. Свиньи были предметом ее особой гордости, участвовали во всевозможных выставках и даже завоевывали призы. Старушка их обожала и сочла произошедшее ужасной попыткой навредить ее бедненьким питомцам.
Опознать студента Брина получилось только по магическому слепку, так сильно он был изувечен и полностью лишен личных вещей. Родители парня были безутешны, родственники растеряны, сам Аластор ошарашен.
Версию случайного убийства отмели сразу. Даже он в это не верил. Больше было похоже на пытки, совершенные расчетливо и жестоко.
По своим связям он добился разрешения посетить морг и не смог узнать в этом изувеченном теле своего племянника. Кто, во имя Пресветлого, мог это сотворить?
Пошел слух, что Ищейки даже рассматривают версию темного ритуала, но характер ран не подходил не под один из известных ранее обрядов, да и эманаций чуждого источника в столице заметили бы.
Ищейки тут же наводнили улицы города, не взирая на разгулявшуюся непогоду, пытаясь вычислить непосредственное место убийства. И логично, что первым делом они отправились в Академию - собирать информацию о Брине и отслеживать его последние передвижения. Тут-то и выяснилось, что убитый студент тайно посещал Целительскую башню и архив, в которых ему совершенно нечего было делать, да еще и не ясно каким образом он туда попадал.
Аластор был в ярости, когда понял, что идиот ректор вчера не выполнил его приказ и не стер или повредил данные о пропускной системе студентов. Теперь придется самому как-то выкручиваться и разбираться со всеми последствиями, ведь наглый Ищейка заявился с неудобными вопросами прямо в его особняк без предупреждения и согласия.
- Значит ваш племянник посещал вас несколько раз в неделю для личного общения? - голос у законников всегда был спокойным, но вызывал у всех подспудный страх.
Аластор Юрай бросил взгляд на неприметного мужчину в сером, расслаблено сидящего в его гостиной:
- Это так странно? Он был приятным молодым человеком и рассказывал мне о происходящем в Академии. Я ведь состою в Совете и хочу знать, чем живут обычные студенты и что их заботит.
- То есть он шпионил для вас?
Лорд поморщился:
- Держал меня в курсе дел.
- И вчера вы тоже должны были встретиться?
- Нет. Я не знаю, зачем Брин направлялся ко мне вчера, в поместье он так и не попал. Вы же проверили охранную систему, он не заходил внутрь.
- Однако, он нанял мобиль, значит спешил. Как думаете, он мог узнать что-то важное? За что его могли убить? - Ищейка чуть подался вперед и буквально впился в лорда глазами.
- В Академии? Это просто чушь! Что такого там могло случится?
- Мы и пытаемся понять. О чем вы разговаривали в вашу последнюю встречу? - в руках Ищейки появился артефакт правды.
Лорд Юрай довольно громко сглотнул и резко встал, мечтая сбежать, но понимая, что не может этого сделать.
- Я уже так и не помню, - ответил он.
Артефакт загорелся бледно-красным цветом, вызвавшим у Ищейки мимолетную усмешку.
- Я не могу рассказать вам об этом. Это личное и вас не касается! - Аластор Юрай сорвался и повысил голос. - Я Светозарный лорд, вхожу в Конклав великих семей и не обязан отвечать на этот ваш вопрос. У меня убили племянника, расследуйте лучше это дело и не суйтесь ко мне со своими глупостями. Я Брину смерти не желал и не причастен к его убийству.
Артефакт сменил цвет на бледно-зеленый, подтверждая правоту его слов.
- Видите, я говорю правду! - воскликнул лорд Юрай, указав на камень.
Ищейка, впрочем, остался совершенно равнодушен и к его словам, и к его вспышкам гнева:
- Значит, вы отказываетесь сообщить о чем говорили с убитым в вашу последнюю встречу?
- Да, отказываюсь, - лорд снова сглотнул. - И вы не можете меня заставить.
- Император может.
- Император и двор в Хрустальном дворце. И, как мы оба знаем, ни с кем из них связи до сих пор нет. А значит не вам мне указывать! Я и так сотрудничаю. Предоставил вам доступ к охранной системе моего особняка, ответил почти на все вопросы. Если вам больше не о чем спрашивать, то будьте добры покинуть мой дом. У меня сегодня много дел.
Ищейка вставал медленно и тягуче, как ядовитая змея, готовящаяся к броску. Аластор Юрай весь напрягся, не зная чего ожидать и чувствуя неприятный необычный холодок внутри.
- Я дам знать лорду-канцлеру о нашем разговоре. Временно именно он возглавляет Совет и Конклав. И ему не понравятся ваши действия.
Произнеся свою угрозу, Ищейка развернулся и был таков, а лорд Юрай дрожащей рукой налил полный бокал бренди и залпом осушил его, а затем еще один.
Тьма и проклятье!
Он ведь столько раз просил Брина не навещать его лично, а писать письма, но этот дурак никогда его не слушал. Еще и защитная охрана периметра его особняка подвела - из ее памяти, как оказалось, ничего нельзя было удалить.
Что делать дальше было совершенно не ясно, но с Ищейки станется заявится в следующий раз с лордом-канцлером лично и с парочкой менталистов.
Придется срочно покинуть столицу. Это, конечно, будет выглядеть подозрительно, но лучше так, чем попасться в руки законников.
А когда смерть Брина расследуют и убийцу найдут, он вернется. В конце концов к смерти племянника он не причастен.
Только нужно решить вопрос с Лейлин Астер. И значит, придется рискнуть. Лично.
Лорд Юрай позвонил в колокольчик, вызывая своего верного слугу:
- Собери мне дорожные сумки, я оправлюсь на пару дней в загородное поместье. Сопровождать меня не нужно. Распорядись, чтоб приготовили мой личный магмобиль. Шофер тоже не нужен, сам поведу. Хочу проветрить голову после всех этих ужасных новостей о Брине... И можешь взять выходные на неделю.
Слуга молча поклонился и также тихо вышел, как и зашел.