Страница 6 из 48
Глава 3
Дженнифер сидела на диване с мамой, и обе рыдали, обняв друг друга. Мне было невыносимо больно видеть их такими. Тэд и Сара сидели по обе стороны от них, поглаживая их по плечам.
«Дженнифер», — мягко сказала я. «Офицер Макгинти хотел бы с тобой поговорить».
Дженнифер подняла на меня глаза, а потом посмотрела на Джона. Она вытерла глаза салфеткой, которую держала в руке, и спросила: «Да?»
«Присаживайся, Джон», — предложил я, указывая на стул напротив Дженнифер.
«Может, тебе что-нибудь выпить?» — спросил я его.
«Нет, спасибо», — ответил он. «Я в порядке».
Он сел и повернулся к Дженнифер. «Дженнифер, ты можешь рассказать мне, что произошло? «Ты нашла тело?» — осторожно спросил он.
Она кивнула. «Да. Бабушка послала меня с курицей и клецками. Я постучала в парадную дверь, но никто не ответил. Я вспомнила, что в детстве, когда мистер Тёрнер не открывал парадную дверь, я шла к его задней двери, поэтому обошла дом сбоку. Он лежал там, лицом вниз. Я позвала его, но он не шевелился. Я прикоснулась к его шее — она была холодной. Потом я заметила кровь на траве рядом с ним».
«Что ты сделала потом?» — спросил Джон.
«Я закричала. Очень громко», — сказала она, снова кивнув.
Джон начал что-то записывать в свой блокнот, а потом поднял глаза. «Есть что-нибудь ещё?»
«Да», — ответила она. «Там была тарелка с имбирными пряниками и рождественскими тросточками, которая, судя по всему, упала на пол веранды. Прямо рядом с тем маленьким столиком, на котором у него стоят растения. Мне это показалось странным, потому что тарелка была разбита, как будто кто-то уронил её, и она сильно ударилась о веранду».
«Понятно», — сказал он, делая новые записи. «Ещё что-нибудь?»
«Нет», — ответила она. «Больше я ничего не помню».
«Хорошо, Дженнифер, спасибо за помощь. Если что-нибудь вспомнишь, позвонишь мне, да? Что угодно».
«Да», — ответила она, всхлипнув.
Он встал со стула и повернулся ко мне. «Вот моя визитка. Позвоните мне, если что-нибудь вспомните. Уверен, с вами скоро свяжутся».
Я взяла визитную карточку Джона и проводила его до двери.
«Мне жаль, что вам пришлось пережить всё это во время вашего визита», — сказал он. «Это неприятно».
«Спасибо, Джон. Мы не так планировали провести Рождество», — сказала я, провожая его к двери. «О, и Джон?»
Он обернулся ко мне, не успев выйти с крыльца. «Да?»
«Я уверена, Алек поможет всем, чем сможет, если вы захотите».
«Спасибо, Элли, я это ценю. Я поговорю с ним, и до новых встреч», — сказал он.
Я вернулась в гостиную, а Дженнифер смотрела в пустоту. Она подняла на меня глаза. «Это ужасно».
«Я знаю, дорогая, мне жаль, что тебе пришлось это увидеть», — сказала я.
Мама встала. «Я принесу тебе стакан воды, Дженнифер». Она жестом пригласила меня пройти с ней на кухню, и я последовала за ней.
Она закрыла за нами дверь на кухню. «Элли, эта часть про тарелку с имбирными человечками мне кажется подозрительной».
«Ну, мама, всё это выглядит подозрительно с тех пор, как убили Тома», — сказала я, стараясь не звучать так, будто просто потакаю ей.
«Я знаю, но мне кажется, что это ключ к раскрытию убийства Тома».
«Вполне возможно. Уверена, Алек это проверит», — сказала я и пошла достать стакан из шкафчика.
«Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказала, что это сделала Ида Кроуфорд», — сказала она, подойдя ко мне, пока я наполняла стакан водой из кувшина в холодильнике.
«О? Почему ты так думаешь?» — спросила я.
Я помнила Иду с тех пор, как она работала в телефонной компании. Раз в месяц я ходила с мамой в компании, которым мы платили ежемесячные счета, и Ида принимала деньги за телефон. У неё были рыжие вьющиеся волосы, граничащие с оранжевым оттенком, и она наносила слишком много макияжа. Её губы выделялись ярко-красным цветом и блеском. Каждый раз, когда она меня видела, она отмечала, что у меня такие же рыжие волосы, как у неё. Когда мы уходили из офиса телефонной компании, мама говорила мне не обращать на неё внимания, потому что её рыжие волосы были не натуральными и не такими красивыми, как мои.
«Ну, она, наверное, в этом не призналась бы, но ей нравился Том. Я несколько раз видела её машину, припаркованную у входа», — сказала она, многозначительно кивая головой. — Она по-прежнему наносит слишком много макияжа, а её оранжевые волосы выглядят ещё более кричаще теперь, когда она вступает в зрелый возраст. Она почти на шесть лет старше меня, знаешь ли.
— Не может быть? — сказала я. Если бы я не знала лучше, я бы сказала, что мама немного ревнует.
«Да», — ответила она, погрузившись в раздумья.
«Как часто, по-твоему, она заглядывала к Тому домой?» — спросила я.
«О, по крайней мере пару раз в месяц. Всегда приносила ему что-нибудь поесть. В основном сладости, потому что Том очень любил сладкое». Она грустно вздохнула. «Бедный Том».
«Это очень жаль», — согласилась я. Я внимательно посмотрела на маму. Может, она была влюблена в Тома? Я бы никогда об этом не подумала, но если это было правдой, то я знала, что его смерть огорчила бы её ещё сильнее. К тому же она находилась в невыгодном положении по сравнению с Идой Кроуфорд, потому что не умела печь. Тогда я вспомнила, что весной мама позвонила мне и попросила рецепт кокосового торта. Я пыталась объяснить ей, что нет смысла давать ей этот рецепт, но она настояла. Мама не унаследовала от матери талант к выпечке.
«Надеюсь, он не страдал», — сказала она, и её глаза наполнились слезами.
«Надеюсь, что нет. Думаю, если бы он не умер довольно быстро, он бы закричал, и мы бы его услышали», — сказала я, надеясь утешить её. Я не могла себе представить, что там вообще была какая-то борьба, иначе мы бы что-нибудь услышали.
«Наверное, так и было», — сказала она и вытерла глаза тыльной стороной ладони.
«Мама, ты была влюблена в Тома?» — спросила я. Я решила, что лучше сразу выложить все начистоту и выяснить.
«Что?» — спросила она, слегка покраснев. «Я? Нет, не я. Ты, наверное, не знаешь, но Том был настоящим сердцеедом. Ему нравились женщины чуть больше, чем следовало. Если хочешь знать моё мнение, бинго было для него лишь предлогом, чтобы флиртовать с другими женщинами».
Мама прозвучала немного обиженной, когда сказала это. Я задалась вопросом, не испытывал ли он к ней таких же чувств, как она к нему.
«Но он тебе нравился?» — осторожно спросила я.