Страница 36 из 48
Глава 18
«Нашла», — сказала я, поднимая ключ от дома Тома. Алек хотел положить маленькую черную записную книжку Тома обратно на то место, где мы её нашли. «Мы сейчас вернёмся», — крикнула я через плечо.
«Может, стоило сделать копии и отдать их Джону?» — спросила я Алека.
«Зачем? Это же адресная книжка. Там не было ничего интересного», — ответил он.
«Может быть. Но готова поспорить, что там есть имя убийцы», — сказала я, когда мы подошли к соседнему дому. Солнце садилось, и скоро стемнеет.
«Наверное, да, но таких много и других», — сказал он. «Готов поспорить, что имя убийцы тоже есть в белых страницах телефонного справочника».
«Да, да», — ответила я.
Он открыл входную дверь дома Тома и впустил нас. Всё выглядело так же, как и в тот день, когда мы уходили. «Интересно, кто придет и уберет его вещи? «Как думаешь, они продадут дом?» — спросил я.
«Думаю, да. Не знаю, оставил бы он его дочери или нет, учитывая их отношения», — задумчиво произнес он. Он подошел к столику в прихожей и открыл ящик. «Странно».
«Что?» — спросил я.
«Не помню, чтобы в этом ящике лежали эти ключи».
Я подошла и заглянула в ящик. «К нему приезжали родственники на похороны. Может, они их туда положили?»
«Вполне возможно. Интересно, к чему они подходят и зачем кому-то они понадобились», — сказал он, положив книгу обратно в ящик и закрыв его.
«Пойду полью его растение», — сказала я, вспомнив о «слоновьих ушах».
Я открыла шкафчик, достала стакан и подошла к раковине. Вода оказалась ледяной, когда я открыла кран и наполнила стакан. Растение выглядело так же, как и раньше, и я задумалась, не отнести ли его маме. Ей, наверное, понравилось бы это растение в память о Томе. Я задалась вопросом, считалось ли бы это воровством и будет ли кому-то до этого дело. Я полила растение небольшим количеством воды, а остаток вылила.
Я вытерла стакан кухонным полотенцем, висевшим возле раковины, и поставила его обратно в шкаф. Смерть — это ужасная вещь. Убийство — ещё хуже.
Я, хромая вернулась в гостиную и остановилась. Алек просматривал подставку с журналами.
«Хочешь узнать, что произошло в 1989 году? У него есть номер журнала „Тайм“, если тебе интересно», — сказал он, перебирая журналы на подставке рядом со столиком в прихожей, а затем поднял на меня взгляд. Улыбка исчезла с его лица. «Что не так?»
Я нахмурилась. «Не знаю. Что-то изменилось». Меня внезапно охватило странное ощущение, связанное с этим местом. Оно было еще более зловещим, чем в тот раз, когда мы впервые обыскивали дом.
Он выпрямился и оглядел комнату. «Что?»
И тут до меня дошло. «Пылесос. Его нет. Он же стоял прямо там, у стены».
Он подошёл к шкафу в прихожей и открыл его. «Здесь его нет».
«Может, он спрятал его где-то ещё», — сказала я и пошла в гостевую спальню. Я не могла избавиться от ощущения, что вторглась в чужой дом и что хозяева могут вернуться и обнаружить меня в любой момент. Я распахнула шкаф, но там лежали только те несколько вещей, что были и раньше. Я закрыла дверцу и огляделась. Всё казалось прежним. За исключением того, что я почувствовала запах лимонов. Сердце забилось в груди. Мы вторглись в чужой дом.
Я вернулась в гостиную, как раз когда Алек выходил из главной спальни. — Там его нет.
— В гостевой спальне тоже нет, — сказала я. — И там пахнет лимонами.
Он посмотрел на меня. — Лимонами?
Я кивнула.
Он пошел в кабинет, а я заглянула в ванную. Я заглянула под раковину, но там лежали те же чистящие средства и туалетные принадлежности, что и вчера. Я вернулась в кабинет. Мне вдруг захотелось, чтобы Алек был рядом со мной.
«Может, нам пора», — прошептала я.
«Да, через минутку», — сказал он, просматривая коллекцию оружия. «Что-то здесь не так».
«Что?» — спросила я, глядя на выставленное там оружие.
Он вытащил телефон из кармана и начал листать экран. Он остановился, нажал на фотографию, и я заглянула в его телефон. На его телефоне была фотография той самой стены, перед которой мы стояли.
Он поднял глаза на стену. «Здесь не хватает кинжала», — сказал он.
«Ты уверен?» — спросила я.
«Да, видишь?» — сказал он и увеличил изображение. Внизу витрины на стене висел большой кинжал с голубыми драгоценными камнями на рукояти.
«Когда ты сделал эту фотографию?» — спросила я.
«В день убийства. Я сделал много фотографий и отправил их Джону. Джон был снаружи, фотографировал место преступления, а я снимал внутри дома», — ответил он. «Ты помнишь, был ли там этот кинжал, когда мы были здесь в последний раз?»
Я уставилась на это место, пытаясь заставить себя вспомнить. «Может быть?» — сказала я. «Да. Нет, постой. Нет, я не помню».
Он уставился на это место. «Я тоже не помню. Несколько предметов отсутствовали как в день убийства, так и когда мы были здесь. Мне не пришло в голову посмотреть на фотографии, чтобы проверить, изменилось ли что-нибудь. Я просто предположил, что нет. Ошибка новичка».
«Не стоит винить себя. Невозможно предусмотреть всё», — сказала я.
«У меня достаточно опыта, чтобы догадаться о большинстве вещей», — ответил он.
«Зачем кому-то понадобились кинжал и пылесос?» — спросила я.
«Понятия не имею», — ответил он. «Разве что убийца убрал пылесосом какие-то улики и запаниковал, что мы их проверим. И знаешь что?»
«Что?»
«Нам стоило это сделать». Он тяжело вздохнул. «Давай ещё раз осмотримся, а потом пойдём».
Мы просмотрели фотографии в его телефоне и сравнили их с тем, что было здесь сейчас, обойдя каждую комнату и внимательно осмотрев всё.
«Похоже, больше ничего не пропало», — сказал Алек, когда мы снова обошли весь дом.
«Мне как-то не по себе от мысли, что кто-то вернулся за этим кинжалом», — сказала я.
«Да, я понимаю, о чём ты», — ответил Алек, продолжая осматривать гостиную.
Воздух пронзил крик, и мы с Алеком с широко раскрытыми глазами посмотрели друг на друга.
«Это Дженнифер!» — воскликнула я, но Алек уже выбежал за входную дверь.
Я спотыкаясь поспела за ним, стараясь не обращать внимания на боль, пронзившую мое колено, а Дженнифер снова закричала.