Страница 61 из 88
Вторник, 3 января
39
Взбешенный Трокич пересек улицу и, чертыхнувшись, пнул грязно-серый сугроб. Он звонил на станцию узнать, куда запропастилась чертова скорая, и ему ответили, что «время прибытия бригады в этом районе составляет от двадцати минут до получаса в зависимости от погодных условий и дорожных пробок». Шансы спасти обожженную женщину стремительно таяли. Врачебная бригада приехала, когда уже перестал прощупываться пульс, и в ноль ноль сорок три врачи констатировали смерть пострадавшей.
К тому же множество посторонних, оказывавших Анни первую помощь, а потом переносивших ее в дом, в тепло, прочь от густого дыма, жутко натоптали в саду. А это означало, что важные следы, в частности отпечатки обуви, оставленные поджигателем, вполне возможно, оказались затоптаны, а весь сад полон чужими ДНК.
Наконец скорая увезла безжизненное тело Анни, а пожарные затушили огонь в сарайчике, вернее, в том, что от него осталось. Место происшествия обнесли заградительной лентой, и дело перешло под контроль оперативников Курта и Яна.
Заплаканная Сисель Симонсен ушла к себе, когда Трокич решил, что она уже может обойтись без посторонней помощи. На прямой вопрос она ответила утвердительно, хотя вид у нее был неважнецкий. Впрочем, полицейские тут пробудут еще долго, так что бояться ей уже нечего. Глядя в ее перепуганные глаза, Трокич даже подумал, не отправить ли ее прямо сейчас домой в Орхус. Вместо этого он проводил ее до двери, чтоб удостовериться, что она не забудет ее запереть изнутри.
Ему хватило трех треков «Раммштайна», чтобы взбодриться и вместе с коллегами выпить кофе с пирожными, которые они нашли в вазочке на кухонном столе. За оградительную ленту он заходить не стал, чтобы еще больше не затаптывать место преступления.
– Можно ли говорить о поджоге? Убийстве путем поджога?
– Пока не знаю. – Курт устало потер покрасневшие глаза. Он был спокоен и говорил ровным голосом, точно пожилой многоопытный врач, терпеливо информирующий пациента о течении его болезни. Трокич знал, что эксперты уже обсуждали между собой произошедшее. И высказывали свои предположения чисто по-мужски, что, наверное, было гораздо ценнее догадок всех психологов, вместе взятых.
– Никому не пожелаешь такой страшной смерти. Что же здесь все-таки произошло? – спросил он.
– У меня такая версия, – отозвался Курт. – Она каким-то образом оказалась в сарайчике, когда он уже горел, и ее там заперли. На остатках двери до сих пор висит замок, и он был заперт на ключ. Но ей как-то удалось выбраться из пекла. Судя по всему, она вышибла дверь, в чем ей наверняка сильно помог огонь.
– То есть она до конца боролась?
– Да. Мы сняли массу отпечатков обуви. Но, боюсь, большинство следов уничтожены или нам же и принадлежат. Тут здорово натоптали… Если мы ничего не найдем, эта версия останется просто версией. – Он раздраженно махнул рукой в сторону сада.
– А у меня новая камера, – похвастался Ян.
– Да что ты, – недоверчиво сказал Трокич. – Неужто Эйерсун, великий фанат «Полароида», раскошелился? В жизни не поверю.
– А придется, – ухмыльнулся Ян, подняв камеру над головой.
– Надо расспросить пожарных и установить причину возгорания. На сей раз этим столичным деятелям придется пошевелиться. Их твои снимки наверняка порадуют.
Ян задержал взгляд на Трокиче.
– А куда подевалась эта, которая жертву нашла? Блондинка взъерошенная, она еще кофе нам варила.
– Я ее домой отправил. Это соседка. Временная, если можно так сказать.
– Что ж ты не подсуетился, Дэниель, – хохотнул Ян, устанавливая дополнительную вспышку на камеру. – Мог бы предложить ей охрану аж до утра. Мы бы тебя прикрыли. Дело-то недолгое.
С неба снова полетели крупные снежинки.
– Заткнись, остряк хренов! – фыркнул Трокич. – Снег видишь? Дело надо делать, а ты тут со своими идиотскими шуточками… Заметет же все, опять без следов останемся.