Страница 23 из 88
13
Джонни Нильсен по прозвищу Джонни Покер, сосед Мёрков с нижнего этажа, встретил их неприязненно. Он открыл дверь полуодетый, в потертых джинсах и с обнаженным торсом, заросшим черной, словно обезьяньей, шерстью. Переступив порог, Трокич сразу понял, что у хозяина имелась как минимум одна веская причина для такой неприветливости. Убранство небольшого жилища никоим образом не соответствовало уровню доходов человека, вышедшего на досрочную пенсию. Будь у него побольше мозгов, он бы эту роскошь запрятал где-нибудь подальше, ведь очевидно, что расследование убийства включает посещение полицией лиц, живущих по соседству с жертвой. Впрочем, цель их визита состояла вовсе не в том, чтобы выявить факты незаконной деятельности Джонни Нильсена, и потому Трокич был готов закрыть глаза на некоторые вещи.
Нильсен с явной неохотой предложил им пройти в гостиную, где на паркете из красного дерева с узором в виде селедочного скелета в некотором беспорядке были расставлены кожаная мебель и мощная аппаратура «Банг и Олуфсен»[5], а на стенах кремового цвета развешаны картины. На диване дрыхнул мужчина с огромным пузом, и когда Джонни Нильсен толкнул его и указал на дверь в спальню, тот сразу проснулся и, не удостоив вошедших даже взглядом, отправился досыпать. На другом диване громоздились стопки «Экстра Бладет»[6] и мужского журнала «М». Хозяин квартиры сдвинул их в сторону, кивком указал полицейским на стулья, подтянул джинсы и подобрал валявшуюся на полу футболку.
– Вряд ли я смогу вам чем-то помочь, – процедил он, принюхался к футболке и только потом ее надел.
– Нам необходимо переговорить со всеми, кто знал Лукаса, и выяснить, чем они занимались в тот день, когда он пропал, – терпеливо пояснил Трокич цель их визита.
Нильсен вытащил из лежавшей на столе пачки «Мальборо» сигарету, закурил и глубоко и жадно затянулся.
– Если вы имеете в виду четверг, то после обеда я весь день провел с друзьями.
– Они могут это подтвердить?
– Разумеется, подтвердят.
– Нам нужны имена и адреса этих людей.
Помявшись, Джонни назвал два имени. Трокич с любопытством разглядывал гостиную. Странное впечатление. Вроде бы и притон, но обставленный со вкусом и по всем правилам современного дизайна. С порога видно, какие сюда вбуханы деньжищи, хозяин этому уровню никак не соответствовал.
– Ходят слухи, что у тебя тут в покер играют на деньги.
– И что с того? Вы же между собой никак не договоритесь, азартная это игра или соревнование умов. В общем, пока мы играем на снежную бабу, спички, реактивные истребители или деньги. На что захотим, на то играем. Этот гад участковый инспектор тоже тут ходил, вынюхивал, высматривал, никакого житья от вас нет… Вы бы сами определились, а то только людям головы морочите.
Он сдавленно рассмеялся, обнажив ряд кривых зубов и исподлобья поглядывая на полицейских.
– А еще кое-кто о гашише упоминал, – любезным тоном произнес Джаспер.
На бледном лице Джонни Нильсена появилось непонимающее выражение.
– Насчет этого мне ничего неизвестно. Мы в карты играем. Кто ж садится за стол под кайфом, вы что?
Улыбка его, однако, совсем погасла.
– Значит, так, сказал Джаспер, – сегодня нас не особо интересует, каков оборот у тебя в притоне и какими еще сомнительными делишками вы тут занимаетесь. Мы расследуем убийство, и потому будь добр предоставить нам список всех, кто здесь бывает.
– Но как же… Я не могу… Они ж меня…
– Слушай меня внимательно, – посерьезнел Джаспер. – Если не дашь нам список тех, кто у тебя тут пасется, то после нас сюда заявится отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, и будь уверен, наши доблестные коллеги раскрутят тебя по полной программе и со всем разберутся: и с гашишем, и с прочим. И я имею в виду полный список. Если в нем не будет хватать хоть одной буквы в каком-то имени, тебе хана. Усек, урод?
Трокич с изумлением воззрился на Джаспера. Тот редко выходил из себя, но ночные просмотры видеозаписей, допросы свидетелей, поиск улик и домашние обыски даром не проходят. Впрочем, Джонни Нильсен, судя по всему, внял предостережению. Он коротко кивнул, демонстрируя согласие помогать следствию.
– Постараюсь.
– Очень ты меня этим обяжешь, – дружелюбно оскалился Джаспер.
– Ты хорошо знал Лукаса? – перехватил инициативу Трокич.
– Да не знал я его, не знал! Так, видел иногда, когда он во дворе играл. Но говорить с ним никогда не говорил. Хотя нет, один раз было дело. Прошлым летом, когда он чуть не нажрался этого гребаного ракитника в саду. Я тогда окошко открыл и крикнул, что от этого кони можно двинуть. Ну и он вроде как испугался и быстренько смылся.
– Ты ведь не так часто из дома вылезаешь, верно? – продолжил расспрос Джаспер.
– Нечасто. А что, должен?
– Как насчет соседей? Хорошо их знаешь?
– Вы о ком? О родителях парня?
– И о них тоже.
– Не то чтобы знаю…
– Что значит не то чтобы? Что именно знаешь?
Раздался такой тяжелый вздох, точно запыхтел собирающийся тронуться в путь паровоз, и Джонни Нильсен затушил сигарету в пепельнице.
– Карстен иной раз заглядывает поиграть.
– Что значит иной раз? – переспросил Трокич.
Джонни Нильсен пожал плечами:
– Ну, скажем, нерегулярно.
– Говори, черт побери! – рявкнул Джаспер, потеряв терпение. – Как часто он приходит?
– Может, пару раз в неделю. Когда чаще, когда реже. Последний месяц вообще не появлялся. Рождество же было. Семейный круг и все такое.
– И это называется не то чтобы знаю?
– Мы же личные дела не обсуждаем, когда пульку расписываем. Он сюда приходит в картишки перекинуться. А так я с ним не общаюсь.
– Совсем? Даже о погоде не болтаете? Вы же соседи.
– Совсем.
Джаспер с досадой откинулся на спинку дивана.
– Какие выигрыши у вас бывают? – задал вопрос Трокич.
– Разные. Представления не имею, какие он ставки делает. Кто-то по-крупному играет, кто-то – на гроши.
– Карстен в покере хорошо разбирается?
– Не особо. Играет только в «Техасский холдем». Остальное для него темный лес. Он вообще как открытая книга. Слишком tight[7] в игре.
Трокич обвел глазами гостиную, потом его взгляд остановился на часах «Картье» на руке Джонни. Неужели покер такое прибыльное предприятие?
– А что насчет матери?
– Нет.
– Что значит нет?