Страница 22 из 88
Через десять минут Лиза уже звонила своему бывшему соседу Мортену Бирку по прозвищу Сорвиголова. Да, им очень повезло, что у нее нашелся такой знакомец. Мортен обожал конспирологические теории, интересовался политикой, и ему было наплевать, хочет ли собеседник выслушивать его умопостроения. Одна из его любимых теорий основывалась на утверждении, что хорваты – это сборище экстремистски настроенных националистов, которые развязали гражданскую войну в бывшей Югославии, требуя сохранения границ, установленных Гитлером во время Второй мировой войны, и нимало не заботясь об этническом составе населения соответствующих областей, таких, например, как Сербская Краина. Согласно этой теории, заинтересованные лица в Германии, разжигавшие националистические настроения, якобы поставляли хорватам оружие с военных складов бывшей ГДР и использовали СМИ в деле демонизации сербов. К тому же, вопреки лживым утверждениям, сербы вовсе не разрушили Дубровник со всеми его многочисленными культурными сокровищами. Да и вообще, любой может съездить туда и убедиться в правдивости его слов. Лиза не знала, кому верить, но знала, что Трокич потерял на той войне отца и брата и что сейчас не самое подходящее время для обсуждения с Мортеном его теорий.
– Ты посмотрел картинку? – спросила она, обойдясь без дежурных приветствий.
Ей послышалось быстрое, монотонное постукивание, как будто футляром от компакт-диска тихонько ударяли по столу. Лиза живо представила себе Мортена с выгоревшими взъерошенными волосами и лицом, покрытым шрамами. Среди ее знакомых он слыл одним из самых неугомонных и неуправляемых.
– И как ты думаешь, что там есть? Гребаный НЛО! То есть эта рожа на картинке совершенно неразличима.
– Да это-то понятно. Я поэтому тебе этот кадр и переслала.
– Знаешь, тут не спасли бы даже цэрэушные программки. Как у тебя вообще-то дела?
Лиза подавила вздох разочарования. Этим вопросом он обычно начинал рассказ о своих изысканиях. Она, скрывая нетерпение, слушала, что у него самого дела идут как нельзя лучше и что он не верит, будто Джим Моррисон окончил свои дни в Париже, нет, на самом деле он инсценировал самоубийство и отправился в Африку, что, собственно, и грозился сделать. Знать, каким образом Джимми удавалось десятилетиями скрываться на диком континенте, Мортену не было дано, но кто знает, что таится в глубинах тропических лесов… Легендарный музыкант сделал такой выбор, чтобы убежать от преследовавшей его толпы и познать себя. Когда познает, тогда вернется и поведает о своих открытиях всему миру.
История заняла почти четверть часа. Такую цену Лизе порой приходилось платить, когда ей требовалось помощь этого безбашенного гения, но сегодня ее терпение было неожиданно вознаграждено.
– Знаешь, – произнес Мортен, внезапно переменив тему, – есть у меня один знакомый в Англии, я мог бы переслать картинку ему. Если ты, конечно, не против.
Лиза чуть не подпрыгнула от радости. Что ж, в мире, где живут гении, выход всегда найдется.
– Что за знакомый?
– Из британского министерства обороны.
– Ну надо же… Вот с этого места поподробней.
Лиза смотрела на экран и пыталась представить, что же там на самом деле произошло. В верхнем углу кадра стояли дата и время съемки. Дата – первые цифры в первом ряду – ее особо не интересовала. А вот во втором… Шестнадцать двадцать восемь. Что-то ее настораживало в этих четырех угловатых зеленых значках, но что? Камера наблюдения показывает верное время.
Это они проверили в первую очередь. И тут до нее дошло, что съемка сделана через час после ухода Лукаса с продленки.
А ведь дорога от продленки до магазина занимала вовсе не час, а от силы минут десять. Ну, двенадцать, если идти совсем уж ленивым шагом. То есть Лукас действительно шел обычным путем. Вот только оказался возле булочной гораздо позднее обычного. Где же он пропадал целый час?