Страница 56 из 105
— Спасибо за предупреждение, могу идти? — спросил я, вставая со стула.
— Что у Майги с Озолсом?
— Любовь? — предположил я.
— Как ты смеешь такое говорить? — крикнул он, и у меня под ногами затрещали доски.
Земля раскурочила несколько половиц, и я, спотыкаясь, выбежал за дверь.
— Рекомендую покинуть помещение. Архимаг изволит гневаться, — громко сказал я, ускоряя шаг.
Все, кто находился рядом, поспешили за мной. Здание кряхтело и стало покачиваться. Обер-гофмейстер скомандовал всем покинуть территорию возможного обрушения и сам шагнул внутрь за архимагом. Я не стал ждать, когда он снова меня увидит, и поспешил в казарму за своим рюкзаком. Фенг, видя всё это, ухмылялся.
— Когда этого старого психа завалит уже? Он не первый дом рушит.
— А сколько спалил, вообще не пересчитать, — сказал я, проходя мимо.
— Чем разозлил?
— Сказал, что тётка моя любит другого.
— Ну ты смелый, — хохотнул он.
Аша
— Рады приветствовать гостей нашей великолепной Империи, — сказал один из трёх молодых людей, внезапно возникших перед нами. Они синхронно поклонились, а когда выпрямились, второй парень добавил:
— Нам выпала большая честь встретить вас.
— Мир вам и процветания, — ответил Самал и слегка склонил голову.
Я неуверенно тоже кивнула, косясь на ректора.
Мужчины подошли ближе, и я рассмотрела их одеяние: объёмные тюрбаны с торчащими из них маленькими пёрышками, свободные светло-коричневые рубахи, лёгкие шаровары и мягкие тапки с острыми носами. Как взрослые мужчины могут так ходить по улице? Они выглядят как актёры театра или цирка. Помню, в детстве к нам в деревню приезжали циркачи. Жаль, представление они давали у себя в шатре, и никак нельзя было пролезть туда, но по рассказам Дилипа, которому мать купила билет, я примерно поняла, что они показывали. Я видела только их красочные костюмы, когда они готовились к выступлению. Так вот, там были мужчины, одетые в похожие одежды, которых я хорошо запомнила, а ещё Красный Камень тоже был в таких шароварах. Скорее всего, это такие национальные костюмы. Как же здесь всё необычно! И обстановка вокруг такая сказочная! Чего только сто́ят диковинные птицы с.. Ого! Какой хвост у них! Это ж как он такую махину вверх поднимает! Вот это перья! Надо же, индюк-индюком, а такой хвост! Задумавшись о неуместной сейчас ерунде, я прослушала, о чём разговаривали мужчины, и услышала только окончание фразы от Самала: «.. да, это будет честь для нас».
Вопросительно посмотрев на него, открыла рот, чтобы спросить, куда мы идём, как вдруг у одного из парней в руках появилась тонкая полупрозрачная ткань. Он протянул её Самалу.
— Нужно прикрыть тебе волосы, — объяснил он и, расправив светло-зелёное полотно, накинул его мне на голову.
Приподнял ободок и придавил им край нежнейшего материала.
— Куда мы идём? Я прослушала, — шепнула я, когда ректор склонился надо мной.
— К императору, — слегка улыбнувшись, ответил он.
— Зачем? — округлила я глаза.
— Нас ждали. Там узнаем, так что идём, — ответил он и подставил свой локоть.
Шли мы недолго. Мужчины провели нас вдоль зелёной аллеи к цветочной арке, и когда мы прошли её, я даже сбилась с шага. Дворец! Самый настоящий дворец! Белокаменные стены, башни, острые пики, и всё утопает в зелени. Вокруг летают разноцветные пичужки и мило щебечут о простых птичьих делах.
«О! Явились, надо предупредить», — услышала я звонкий голосок, и одновременно с Самалом мы повернули головы, потому что он тоже это услышал.
Проводив взглядом ярко-зелёную птицу, мы посмотрели друг на друга, и он снова улыбнулся. Отчего у него такое хорошее настроение? Улыбающийся ректор меня настораживает сильнее, чем когда он хмурый.
По мере приближения ко дворцу из наших провожатых остался только один, и он, увидев появившегося мужчину на нашем пути, так же, как первые, просто шагнул в сторону и исчез. «Умеют же они эффектно появляться и исчезать», — подумала я и увидела, как мужчина, раскинув руки в стороны, пошёл к нам навстречу. Одет он был в тёмно-зелёный костюм, украшенный золотистой вышивкой на груди и рукавах. На голове у него был белый тюрбан с маленьким зелёным пером, а на его смуглом лице сияла широченная улыбка, показывающая шикарные белые зубы.
— Самал, друг мой! Как давно мы не виделись, — проговорил он впечатляющим басом, а затем посмотрел на меня и неожиданно встал на одно колено. — Рад приветствовать тебя, о Потомок великой царицы Гамиры Первой. Моё имя Олхазар Тюран, и я буду верен тебе так же, как моему императору.
Я сильнее вцепилась в локоть Самала, не зная, как реагировать на это.
— Аша, Олхазар, мой друг, и здесь тебе все будут рады. Они давно тебя ждали. Оказывается, Великий мудрец предсказал твоё появление несколько лет назад.
— Как и одноликим? — спросила я и увидела, как дернулась щека у мужчины, что медленно поднялся с колена.
— Про них я тебе не скажу, так как сам не знаю, но здесь тебе точно ничего не угрожает.
— А можно меня как-то заранее предупреждать? — нахмурившись, спросила я и снова посмотрела на Олхазара.
— Ты ни капли не изменился! Госпожа сердца моего, не гневайся на него, он всегда был неразговорчив.
— А ты, наоборот, чересчур, — серьёзно ответил на это Самал и положил свою ладонь на мои пальцы, держащие его локоть. Вот так легко он обозначил нашу близость, потому что Олхазар, проследив взглядом за его движением, слегка нахмурился и тихо сказал:
— Императору не понравится.
— Веди, давай, сам разберусь. Кстати, у кого во дворце есть ручной зелёный попугай?
— У младшего принца Джикони, а что?
— Организуй нам с ним встречу, пожалуйста, и предупреди Чагдара, что мы немного задержимся.
— Я думаю, что он и так об этом уже знает. Идём, вас заждались, — сказал Олхазар и посмотрел на дворец.
— Чагдар — сын Олхазара, и ему было всего двенадцать, когда он стал Хранителем, — шепнул мне Самал, когда мы пошли следом за нашим новым провожатым.
— Да уж, стать Хранителем в таком юном возрасте — не самое радостное событие для родителей, не говоря уже о самом парнишке, — сочувствующе проговорила я и посмотрела на широкую спину Олхазара.