Страница 49 из 105
Но я категорически заявила о том, что ему, наоборот, нужно держаться от Камня как можно дальше. Самалу я предложила поставить защиту посильнее и всевозможные сигналки на тот случай, если кто-то случайно приблизится к этим кабинетам. Меня безоговорочно послушались, и вот, наконец-то, я в своей комнате и в полном одиночестве.
Правда, одиночество моё нарушили ровно через час. В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, зашла Табиба с большим бумажным пакетом в руках.
— Я принесла тебе разные вкусности и не только.
Это «не только» появилось за ней следом.
— Маруа! Как ты узнала, что я здесь? — искренне удивилась я.
— О тебе только ленивый не говорит, — улыбаясь во весь рот, ответила она и, скинув обувь, поспешила обнять меня.
— И что обо мне говорят? И почему вообще обо мне говорят? — спросила я, обнимая её в ответ.
— У тебя слишком запоминающаяся внешность, и я, как услышала, сразу поняла, что речь о тебе. Адепты рассказывают друг другу смешные глупости, и с каждым пересказом это всё обрастает сказочными подробностями, — усмехнувшись, сказала она, усаживаясь в кресло. — Некая коротко стриженная рыжая ведьма околдовала нашего ректора! Она настолько бесстыжая, что говорит всем встречным, что она его любовница! А ещё она боится, что чары рассеются, поэтому ходит теперь везде с ним и ни на минуту не отпускает его руку.
— Ну так о том, что я любовница, давно ходят слухи, — ошалело сказала я, переваривая услышанную ересь.
— Давно, но как ты выглядишь, знали единицы, а теперь благодаря одному, наверное, уже бывшему адепту водного факультета, знают все, кто был в парке и видел его водный экран. Он воспроизвёл ваш разговор с госпожой Цафрир.
— А зачем он это сделал? — искренне не понимала я.
— Дурак, потому что. Сначала Шарби ему «объяснил», как он был не прав, поставив огромный фингал под глазом, а затем мой дядюшка вызвал его и наложил запрет на магию. Завтра решится его судьба. Дурака Шарби тоже теперь ждёт наказание за драку. А самое поганое во всём этом то, что адепты в это поверили. Ты и ректор! Как в такое можно поверить? Зачем он создал эту иллюзию? Ведь это ж полная чушь! Или не чушь? — осеклась она, разглядывая моё лицо.
— Вообще-то сегодня я была с ректором в главном здании, и к нам подходила магистр в жёлтой мантии, но речь там шла об адептках, — неуверенно пробормотала я, вспоминая весь тот разговор и тут вспомнила то, как Самал назвал меня будущей женой. — А как можно посмотреть то, что парень показал в парке? — спросила я, слегка поникнув.
— Уже никак. Я и сама хотела бы посмотреть. Только со слов других знаю, поэтому сразу к тебе и напросилась. Кстати, зачем ты так коротко подстриглась? Я в прошлый раз забыла спросить, и выбрось ту полосатую шапку, она ужасная. У тебя такие шикарные волосы.. были, — сочувственно сказала она.
— Они частично сгорели, и ректор обстриг меня. В прошлую нашу встречу я вообще была лысая. Кстати, про то, что ты мне рассказала, он уже знает?
— Скорее всего. Он всегда обо всём знает. Табиба, а ты чего молчишь? Расскажи, что ты слышала, — обратилась она к ней, но Табиба молча выкладывала фрукты, конфеты, прозрачные коробочки с разноцветными шариками на стол. Затем вынула бутылку с соком и посмотрела на нас.
— Я ничего не слышала, — как-то сдавленно ответила она, и мне стало стыдно. Она-то как раз знает, что Самал спал со мной и, наверное, думает, что мы давно уже любовники, а после той некрасивой сцены она вообще неизвестно что обо мне думает.
— Девочки, как вы познакомились? — решила спросить я для того, чтобы понять, насколько они знают друг друга и по-честному признаться в своих отношениях с ректором. Я считала их подругами, и мне не хотелось потерять кого-то из них из-за недопонимания или ещё из-за какой-нибудь ерунды.
— Мы стали общаться с того дня, когда Шарби тебя чуть не утопил. Я приходила тебя навестить, а Табиба единственная, кто нормально со мной поговорила и заверила, что с тобой всё в порядке.
— То есть вы теперь дружите? — уточнила я и села за стол.
— Наверное, да.. Не перестаю удивляться тебе. Иногда ты задаешь такие детские вопросы, — неуверенно сказала Маруа, подходя к Табибе. Забрала из её рук пакет и заглянула ей в глаза.
— На мне печать молчания. Всё, что касается Аши, я не могу озвучить, — шёпотом сказала она, и мы понимающе закивали.
— О! Ягватские сладости! — воскликнула Маруа, откинув пакет в сторону. Она отодвинула стул, села на самый край и принялась открывать одну из коробочек. — Обожаю до помутнения рассудка! Отец редко меня ими балует. Они жутко сладкие и невообразимо дорогие! — возмущённо произнесла она и положила в рот розовый шарик, обсыпанный белой стружкой.
На её лице расплылась довольная улыбка. Она закрыла глаза и стала медленно жевать, явно получая от этого удовольствие. Я с интересом посмотрела на коробочки и тоже потянулась к одной из них. Помнится, Агъян кормил меня чем-то похожим, но те шарики были совсем не сладкие.
— Табиба, кто угостил Ашу этим царским угощением? — спросила она, положив в рот другой шарик.
— Господин Балодис, — ответила Табиба, и Маруа поперхнулась.
Она стала кашлять, глядя на меня огромными глазами. Вот и настало время посвятить подруг в мои отношения с ректором.
Я рассказала им о том, что Самал на самом деле собрался разводиться с женой и его сын теперь будет жить с ним, точнее, в соседних покоях. Глядя на ошарашенное лицо Маруа, я добила её тем, что он настроен серьёзно по отношению ко мне и, скорее всего, мне придётся согласиться выйти за него замуж. А ещё я призналась девчонкам в том, что не люблю его, и он мне внешне даже не нравится, но и без него я свою жизнь уже не представляю.