Страница 48 из 105
Звон колокольчиков, лёгкое головокружение и приступ тошноты меня не удивили, в отличие от того, что я увидела, когда открыла глаза. В белоснежной спальне, в огромном белом кресле с высоким изголовьем и мягкими подлокотниками, восседала нереальной красоты девушка. Светлые волосы спускались ей на обнажённую грудь. Среди волос я увидела висящий на цепочке мизинец Агъяна. Она, не видя меня, смотрела на рядом стоящую кровать с белоснежным полупрозрачным балдахином и водила своей изящной рукой по воздуху, создавая некую магию. Мне пришлось сделать шаг, чтобы увидеть то, чем она занималась, и невольно ойкнула, увидев на кровати Агъяна, занимающегося любовью с.. ней же? Она создала иллюзию себя и смотрит на это со стороны! Моё ойканье привлекло внимание, и девушка, а хотя это никакая не девушка, это Камень с извращённой фантазией! Так вот, она резко повернула голову и, не открывая рта, закричала в моей голове:
— Кто посмел сюда прийти? Как ты сюда попала?
Я схватилась за голову, потому что от её крика она чуть не взорвалась. Уши заболели, а из носа тут же потекла кровь.
— Оу! Потомок! — воскликнула она, и моя голова перестала болеть.
Внешней стороной ладони я вытерла кровь и посмотрела на кровать. Там ничего не изменилось. Хотя теперь я увидела голый зад лекаря, который ритмично двигался между широко разведенных изящных ножек. Я почувствовала, как к моим щекам хлынула кровь, и я тут же отвернулась, собирая всю свою смущённую храбрость, чтобы громко сказать:
— Агъян, придите в себя. Не заставляйте меня о вас плохо думать. Иначе мне придётся рассказать Джунии о ваших фантазиях.
Со стороны кресла донеслось громкое цыканье, и я посмотрела на недовольное, но всё же невероятно прекрасное лицо.
— Мне нелегко было склонить его, и вот опять он начал сопротивляться. Занятный экземпляр, — проговорила она с капризной интонацией.
— Он не экземпляр, отпусти его, — сказала я, стараясь не смотреть на кровать.
— Он посмел меня тронуть! — вдруг крикнула она и вскочила с кресла.
Я тут же уставилась в пол перед собой. Пусть она была не настоящая, но я не любитель разглядывать голые тела людей, даже такие красивые.
— Пошёл вон! — брезгливо сказала она, и я, подняв голову, успела заметить, как исчезла кровать, а Камень стояла уже передо мной в облегающем белом платье до колен и с заплетенными волосами в свободную косу.
На груди был глубокий вырез, демонстрирующий не только красивое декольте, но и окровавленный палец, висящий на цепочке. Я скривилась и снова опустила голову.
— Странная ты, — задумчиво сказала она, обходя вокруг меня. — Зачем пришла?
— А вы не знаете? Другие Камни вам не говорили?
— Эти остолопы не заслуживают даже слышать мой голос, но я вытянула всё, что мне было интересно из этого красавчика.
— Прошу, не мучай его.
— Тебе-то что? У него так давно не было нормального секса, что я решила пожалеть его.
— Я отнесу тебя обратно, только скажи куда, — тихо произнесла я, мельком глянув на неё.
— Не-е-ет, я теперь останусь здесь. Тот, что сейчас трётся возле меня, ещё интереснее. С ним, пожалуй, я подольше поиграю.
— Самал? Даже не думай об этом! Он не трётся возле тебя, он ждёт меня! — воскликнула я.
— Тебе что, жалко поделиться?
— Я поделюсь! Я так с тобой поделюсь! — почему-то разозлилась я и представила, как я выхожу отсюда. Звон колокольчиков в этот раз раздался так громко, что я зажмурилась и закрыла руками уши.
Вот уже знакомое головокружение и надёжные объятия Самала.
— Давай соберём Камни в корону. Я надеюсь, когда они окажутся все вместе на моей голове, эта стерва будет мне подчиняться и не посмеет больше творить эти гадости, — возмущённо проговорила я, таща за руку Самала на выход из этой комнаты.
— О чём ты?
— Если Агъян будет помнить то, что он делал, когда был под её контролем, то сам расскажет. Где вы её, то есть его, этот Камень взяли?
— В горном монастыре. Там жил единственный монах.
— Старый?
— За девяносто ему было, а что?
— Зачем сюда притащили?
— Землетрясения там участились и обрушился свод. Я опасался, что его может совсем завалить, и мы не сможем к нему попасть.
— Почему у Камня нет Хранителя?
— Не знаю. Я же тебе говорил, что никто вообще не знал про существование Белого Камня.
— А как ты узнал?
— Случайно. Монах позвал меня и сообщил, что скоро умрёт. Попросил похоронить его.
— Ты его знал?
— Нет. Он сказал, что видел меня во сне и отдал мне ключ.
— Может, он и был её Хранителем?
— Нет, он даже не знал, что скрывается за той дверью. Чем же он тебя так задел? Ты сейчас просто потрясающая. Кстати, а почему ты называешь Камень в женском роде?
— Да потому что там нереальной красоты блондинка! — воскликнула я, раздражаясь только от одного воспоминания о её голом теле. Даже Красный Камень меня так не «удивил», как она.
— Ты узнала, как помочь Агъяну? — спросил Самал, открывая дверь в помещение, где сидел лекарь.
— Думаю, как только соберём их вместе, я узнаю об этом.
— Аша, прости меня, — прохрипел Агъян, как только мы подошли к нему.
— Не извиняйтесь. Вы не виноваты.
— Виноват, я поддался ей.
— Ну, соблазн-то был велик, я вас не осуждаю. Тем более физическая ваша оболочка сидела тут. Давайте лучше подумаем, как нам поскорее с этим разобраться, а ещё нам нужно узнать о вашей второй сущности с огромными клыками.
Лекарь непонимающе на меня посмотрел, и я рассказала ему о том, что произошло до того, как я познакомилась с Камнем. Затем, не обращая внимания на запрет Самала, щедро поделилась своими силами с Агъяном и перебинтовала ему руку, сообщив о том, где находится теперь его палец.
— Я догадываюсь, почему его держали взаперти столько лет, — сказал лекарь, заметно взбодрившись после моего лечения.
— И я тоже, — согласилась я.
— Он убил своего Хранителя, — продолжил он.
— Даже так? — удивился Самал, снимая с его ног цепи.
Я посмотрела на ободранную до крови кожу его щиколоток и вздохнула от того, что не могу ему с этим помочь. Нужно переместить его в комнату, и Табиба залечит его раны. Что же с ним сделала кровожадная красотка, язык не поворачивается назвать её Камнем Правды, что такой сильный маг сейчас еле сидит? Самал, освободив друга, поднял его, но Агъян вдруг отказался уходить.
— Останусь-ка я здесь, — попытался он таким образом обезопасить всех, кто случайно может оказаться поблизости в тот момент, когда клыкастый снова выйдет наружу.