Страница 9 из 20
– Дель, подожди! – мама заламывала руки, стоя на крыльце, но и не подумала бежать за мной. Хотя бы для того, чтобы обнять на прощание и пожелать дочери удачи.
Горько усмехнувшись, я забралась внутрь, стараясь не смотреть в её сторону. Салон был роскошный. Тёмная обивка, прохладная, гладкая кожа, и пахло здесь терпким вишнёвым табаком.
Оркид под аккомпанимент из криков ожившего Гордо, хлопнул дверцей и сел напротив.
– Спасибо, – выдохнула я, глядя с благодарностью на Томаса. – Вы не представляете, что сделали. Вы меня спасли!
Оркид стукнул ладонью в перегородку, и как только экипаж тронулся, сухо ответил:
– Представляю, молодая леди. А вот вы зря не ознакомились с условиями.
Глава 10
Я грустно улыбнулась и посмотрела в небольшое окошко, скрытое лёгкой, почти прозрачной занавеской. За стеклом проплывала до боли знакомая улица – светло-серые дома, мокрые крыши и редкие прохожие под зонтиками.
– Вы меня, конечно, простите, господин Оркид, но что может быть хуже ненавистного замужества? – задала я риторический вопрос скорее для себя, чем для Томаса. И тут же сама ответила. – Разве что такое замужество, которое внезапно свалилось на мою голову. Ещё позавчера я шла домой с лёгким сердцем и надеждами на будущее, а меня с порога огорошили тем, что я выйду замуж за друга отчима, которого вы видели в нашем доме.
Господин Оркид сдержанно усмехнулся.
– Мне сложно судить, молодая леди. Меня никто не выдавал замуж. Ни добровольно, ни в принудительном порядке.
Я не удержалась от улыбки. Надо же, у Оркида есть чувство юмора, несмотря на грозный вид. Кто бы мог подумать?
“Ой, – запоздало спохватилась я, наткнувшись на пристальный взгляд Томаса. - Надеюсь, он не умеет читать мысли.”
Мужчина продолжил, поглаживая ладонью шероховатую кожу на папке:
– Однако вы можете прямо сейчас самостоятельно ознакомиться с содержанием договора, чтобы приехать подготовленной. Либо я расскажу вам доступным языком.
– Вы очень добры, господин Оркид, – сдержанно кивнула, наблюдая, как экипаж катится по направлению к знакомой окраине Олбери. – Расскажите, пожалуйста. Не могу читать в дороге, укачивает.
Вместо того, чтобы раскрыть папку и зачитать содержимое по пунктам, Оркид невозмутимо убрал её на сиденье рядом с собой и коротко прокашлялся.
– Первое условие, – он загнул большой палец на правой ладони. – Запрещено покидать территорию особняка без разрешения генерала Сторма.
– Что ж, логично, – согласилась я. – Вдруг генералу срочно понадобится помощь, а я где-то прохлаждаюсь на улицах Олбери? Так я всегда буду под боком.
Оркид изумлённо приподнял бровь, и тут до меня дошло:
– Простите, – смущённо поправилась я, ощущая, как пылают щёки. – Естественно, не в буквальном смысле под боком. Я имела в виду…
– Да-да, я понял, опустим подробности, – он поднял ладонь, останавливая сбивчивый поток объяснений. – Второе правило – никогда не заговаривать с гостями без разрешения генерала Сторма.
– Гостями? – удивилась я.
Разве он не живёт отшельником в замкнутом пространстве? Отчим не раз сетовал, что Рагнар Сторм не разъезжает по гостям, что в общем-то логично, учитывая его недуг, но и сам не зовёт никого в гости.
– К нему иногда приезжают высокие гости из столицы, – развеял мои сомнения Оркид и, вытянув указательный палец, произнёс по слогам. – Ин-ког-ни-то.
В принципе логично. Иначе бы все газеты пестрели статьями о том, что важные королевские персоны наводнили наш крошечный Олбери.
– Разумно, – тактично отозвалась я, и Оркид слегка улыбнулся.
– Третье, – продолжил Томас. – О личной жизни можете забыть. На период действия контракта всё ваше внимание должно быть сосредоточено на исцелении генерала. Никаких походов в гости, даже в отчий дом.
– Да боги упаси, – вырвалось у меня и для убедительности замахала руками.
– И вы никого не зовёте в гости, – добавил Оркид. – Ни родственников, ни друзей, ни знакомых.
– Меня более, чем устраивает, – горячо заверила его.
Томас не унимался:
– Четвёртое. Ни слова о том, что происходит и будет происходить в доме генерала Сторма. Никаких сплетен. Даже после того, как действие контракта закончится.
– Простите, – не выдержала я, – а сколько всего этих правил?
– Пять, – невозмутимо ответил Томас. – Но о пятом вам расскажет сам генерал… Когда сочтёт вас готовой.
Мой новый знакомый не только рассказал мне о правилах, но и просветил о положительных сторонах контракта. Так, у меня будет один выходной в неделю, горячее трёхразовое питание, крыша над головой, а ещё весьма неплохая зарплата – тридцать золотых, которые будут выдавать дважды в месяц. Аванс и основная часть.
К слову, оклад начинающего целителя в Олбери составлял всего восемь золотых. Так что мне крупно повезло, а ограничения... Так я сама не из болтливых и прекрасно понимаю желание генерала сохранить приватность.
Экипаж остановился у знакомого железного забора. Я выбралась из салона следом за Оркидом и, шагнув через калитку, в полной мере осознала – это всё.
Прежняя жизнь закончена, и даже если генерал выставит меня прочь, то я никогда не вернусь в дом Гордо.
Не получится исцелить? Печально, но я попрошусь остаться хоть поломойкой. Буду чистить камины, драить уборные, стирать, подшивать, да что угодно! Лишь бы не обратно к отчиму!
Едва я проговорила про себя эту мысль, как плечо пребольно кольнуло, как будто ужалила пчела.
Ай, больно!
Но какие могут быть в ненастную погоду пчёлы?
Я зашипела сквозь зубы и с каким-то болезненным наслаждением поскребла ногтями ужаленное место. Вроде бы стало полегче, а через несколько секунд зуд окончательно утих.
Странно всё это...
На крыльце нас встретила румяная женщина лет сорока, похожая на сдобную булочку с корицей. Каштановые волосы с ниточками седины, добрые глаза и цветастое платье, расшитое алыми маками по краю подола.
– А вот и наша целительница, – звонко пропела она. – Я – Лира, фея этого дома.
Оркид поспешил представить нас друг другу:
– Делина – это Лира Роуз – наша повариха. Называет себя феей, но она опытный бытовой маг. Чистота в доме и все хозяйские заботы лежат на её крепких, надёжных плечах. Лира – это Делина Хольман, целительница по контракту.
Я открыла рот, чтобы поздороваться, но Лира уже подхватила меня под локоть.
– Проходи, милая, не стой на пороге. Ох и бледная же ты… Небось не завтракала?