Страница 3 из 20
Ещё есть время, как-нибудь выкручусь.
Тем временем Гордо откинулся на спинку стула, наблюдая, как мама ловко складывает на ломти хлеба сыр, ветчину, зелень и колечки репчатого лука. Кончики мясистых пальцев с траурной каёмкой под ногтями медленно стучали по столешнице.
– Приятного аппетита, – улыбнулась она, пододвинув ему целое блюдо с бутербродами. Мне же ни одного не предложила, но я и не настаивала.
Терпеть не могу сырой лук.
– Отец, – вежливо отозвалась я, наблюдая, как он вгрызается в бутерброд, и с края обратно на блюдо падает веточка петрушки с прилипшим к ней кусочком сыра. Гордо вспоминал о хороших манерах исключительно на людях, а дома вёл себя как настоящий свин. – Ты действительно готов подвезти меня до дома генерала Сторма и ждать у забора?
В яблочко!
Гордо неприязненно дёрнул верхней губой, и я с трудом подавила желание улыбнуться. За столько лет я уже успела разузнать его слабые места, и главным было – непомерное эго напару с не менее гигантским самолюбием.
За последние полгода отчим отправил Сторму уже десяток писем с приглашением на ужин. А тот каждое проигнорировал, не прислал даже вежливой отписки.
– У меня сегодня выходной, – Гордо быстро совладал с эмоциями и осклабился, как хищник. – Подожду. Погрею косточки на солнышке.
Мама тем временем продолжала суетится. То поправит салфетку, то пододвинет ему чашку, то спросит, не испечь ли рыбный пирог – между прочим, его любимый.
– Гордо, ну зачем ты так? – вздохнула она. – Делине нужна поддержка, а не...
– Помолчи, Элла, – морозным голосом отрезал отчим.
И мама замолчала. Опустила глаза и отошла к плите, делая вид, что помешивает в кастрюле что-то давно готовое.
Я смотрела на неё и глаза защипало от слёз. Ну как она может терпеть подобное? Выслушивать капризы, упрёки и хлопотать вокруг него, будто Гордо Хольман – единственный, кто имеет значение в её жизни.
А я?
А Делиночка у нас девочка умная и с детства ведёт себя как взрослая.
Потому что выбора у Делиночки не было особого.
Завтрак встал поперёк горла, и я отодвинула тарелку.
– Я переоденусь и готова.
Поднялась на второй этаж, закрыла за собой дверь. И тут же услышала его голос – он даже не пытался сбавить громкость!
– Элла, хватит мельтешить, сядь! Я же знаю, что она врёт. Хочу лично увидеть, как её не пропустят за ворота.
– Не говори так, – вздохнула мама, но спорить с отчимом не стала.
Побелевшими пальцами я ухватилась за дверцу шкафа. Хоть бы всё получилось!
Магический контакт с драконом – это не просто бумажка, это временные узы, почти как клеймо! С одной стороны – добровольная кабала, которая может растянуться на годы, но со своей стороны драконы щедро платят чистым золотом, а главное – берут человека под своё крыло.
Шанс только один, и я его не упущу. Чего бы это мне ни стоило.
Если понадобится, буду на коленях умолять генерала Сторма, лишь бы не стать женой мерзкого вдовца Роша.
Я открыла шкаф и достала единственное платье, которое считала “выходным”. Светло-зелёное, с длинным рукавом и строгим воротничком-стойкой. Мама сшила его и подарила на моё восемнадцатилетие, и с тех пор я лишь раз его надела. Берегла для особого случая.
Ткань мягко окутала тело. Я посмотрела в зеркало и ужаснулась: бледная, как привидение, под глазами серые тени, но взгляд цепкий, живой.
Заплела тугую косу, пощипала щёки для румянца и перед выходом сунула в плетёную сумку диплом.
“Надо убедить его, что я отличный специалист. Что меня считают… точнее считали, лучшей на потоке. Попрошусь на минимальное жалование, на любой испытательный срок, но главное – с проживанием на его территории. Готова ночевать хоть в подвале с пауками, только не в одном доме с Гордо.
Репетируя про себя небольшую речь, которой яхотела сразить генерала с порога, я спустилась по лестнице и вышла на крыльцо.
– Удачи, доченька, – прошептала мама, выглянув из кухни, но когда я обернулась, она тут же спряталась обратно.
Служебный экипаж отчима уже стоял у обочины – тёмно-синий, с гербом городской стражи на слегка потёртой дверце. Гордо любил пользоваться им для личных нужд, хотя по уставу это не приветствовалось.
Но кто ему запретит? Он здесь закон.
Забравшись в салон, пропахший табаком, я опустилась на сиденье. Бледно-коричневая кожа кое-где пошла трещинами от времени. Отчим сел напротив, не проронив ни слова. Лишь поглядывал на меня с плохо скрываемым торжеством.
Я смотрела в окно на светлые и аккуратные дома Олбери, на счастливых прохожих, что провожали весну и готовились к летней поре. Думала о том, каким будет мой первый день лета? Счастливым и свободным или же с обручальным кольцом и новой фамилией Рош?
Делина Рош – даже звучит не очень…
Экипаж остановился.
Я выглянула наружу и увидела высоченный забор из чёрного кованого железа. За ним угадывались очертания крыши – острой, мрачной, небось, под стать характеру генерала Сторма.
Никаких украшений, никакой помпезности. Только глухая стена и тишина.
– Иди-иди, не медли, – самодовольно хмыкнул Гордо.
Я вышла, не оглядываясь.
Рядом с кованой дверцей на шнурке висел бронзовый колокольчик. Взмокшими от волнения пальцами, я дёрнула за шнурок и услышала долгий, переливчатый звон.
Секунды тянулись невыносимо долго.
– Нет никого? – подал голос отчим.
Но не успела я ответить, как дверь открылась, и я увидела высокого мужчину лет пятидесяти в элегантном тёмно-сером сюртуке. Густые седые волосы были зачёсаны назад, а из нагрудного кармашка торчали карманные часы.
– Доброго дня, молодая леди, – учтиво поздоровался со мной незнакомец. – Вы по какому вопросу?
Я храбро сделала шаг вперёд, сжимая в руках диплоп.
– Здравствуйте! – звонко поздоровалась я, а внутри всё замерло. – Я – Делина Хольман, новый целитель генерала Рагнара Сторма.
Глава 4
Мужчина удивлённо выгнул седую бровь, и я выпалила на одном дыхании:
– Простите, если задержалась! Я всё-всё-всё объясню генералу Сторму!
И, не дожидаясь ответа, юркнула мимо него через калитку. Краем глаза заметила, как дёрнулся отчим в экипаже – то ли хотел окликнуть, то ли выскочить и пойти со мной в генеральский дом.
Сердце колотилось, как сумасшедшее, и я в любой момент ожидала, что меня схватят за шкирку и выставят обратно за ворота.
Но незнакомец медлил, и я громко, чтобы обязательно услышал Гордо, полюбопытствовала: