Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 19 из 20

Но я сдержалась. Взяла книгу и переложила на колени, повернувшись к нему полубоком.

– А вы грубый и не умеете нормально разговаривать, – парировала беззлобно, поглаживая книгу по шероховатым страницам. – Но я же вас терплю. Вот и вы терпите. Тем более у нас контракт.

Случись этот разговор вчера, наверное Сторм бы меня выгнал. Велел бы Оркиду отвезти меня туда откуда забрал и на милю не подпускать к своему особняку.

Однако Рагнар снова меня удивил. Несколько секунд он молчал, а затем неожиданно признался:

– После того, как я ослеп, я потерял способность обращаться в зверя. Я его чувствую, слышу, но не могу передать ему контроль.

А-а-а, так вот в чём дело.

Я разочарованно вздохнула – рано радовалась. Но всё же не могла не уточнить:

– Вообще никак? Совсем-совсем никак?

– Есть вариант, – неохотно произнёс генерал Сторм. – Но вероятность минимальная.

Глава 21

– Тогда говорите, – заявила безапелляционно. – Если вероятность не нулевая – значит шанс есть, и не один.

Рагнар усмехнулся, но как-то недоверчиво. Будто счёл мои слова бредом сивой кобылы.

Но я-то знаю, что нет безнадёжных пациентов. Есть те, к кому опоздала помощь, но даже тут всегда есть шанс. Главное – чтобы пациент не сдавался и изо всех сил цеплялся за жизнь!

– Надо знать, что это была за атака, – пояснил он. – Тогда есть шанс откатить заклинание.

А вот это уже плохо.

Энтузиазм, клокотавший изнутри, мигом испарился.

– И вы, конечно же, не знаете, – вздохнула я, мрачнея на глазах.

А ведь счастье было так близко!

На свете существуют сотни атакующих заклинаний, если не тысячи. И не все нацелены именно на слепоту, зачастую – это лишь побочный эффект. Да, вероятность не минимальная, но это как будто искать иголку в стоге сена.

А ещё есть проклятия, которые воздействуют не только ментально, но и проявляются физически. И их тоже бесконечное количество.

– Если б знал, – недовольно фыркнул генерал, будто читал мои мысли, – то не сидел бы в этой дыре, в компании излишне любознательной целительницы.

Я глубоко вздохнула, но не удержалась от ответной шпильки. Ну а что? Он сам меня провоцирует.

– Если бы вы не были таким ворчуном и умели радоваться мелочам, вам было бы проще.

Он резко выпрямился в кресле, и я, сидя сбоку, увидела, как напряглись его плечи и заиграли на скулах желваки.

– Знала бы ты, чего я лишился, – прорычал он, впиваясь подушечками пальцев в подлокотник, – то сидела бы, закрыв рот на замок.

Я открыла было рот, чтобы возразить – и закрыла. Потому что он был прав.

Чертовски прав, и это меня бесило.

Рагнар Сторм – один из самых влиятельных людей, то есть драконов в королевстве. Олицетворение звериной мощи и силы. Тот, кто одним своим видом мог повергнуть в страх армию врага, и не побоялся вступить в бой против превосходящего числом противника.

А сейчас, несмотря на литые мышцы, он был… уязвим.

Тишина затянулась, и Рагнар, не выдержав, первым перервал молчание:

– Убедилась, что не сможешь мне помочь?

Я не торопилась с ответом. Что-то во мне твердило не опускать руки. Я снова зашелестела страницами, бегло просматривая их содержимое, и попыталась собраться с мыслями.

– Я дам тебе три дня, – неожиданно предложил генерал Сторм. – Завтра прибывает мой друг из столицы. Если хочешь – уезжай с ним, он поможет тебе с жильём на первое время и устроит в городскую лечебницу. Забудешь свою ненормальную семейку как страшный сон.

– Это чего вы такой добренький? – оторвавшись от страниц, я подозрительно сощурилась. Пыталась найти подвох, но никак не находила.

– Считай это актом благотворительности с моей стороны.

Мой недоверчивый взгляд скользнул по его повязке, сжатым губам и на то, как он повернулся к окну, делая вид, что его внезапно заинтересовало пение птичек.

Но я лишь сильнее укрепилась в своём мнении. Решительно шлёпнула ладонями по книге и поднялась со стула, твёрдо заявив:

– Нетушки. Я обязательно найду способ, вот из принципа.

– Боги, за что? – едва слышно прошипел дракон, но мне было плевать на его недовольство.

– И это не потому, что я прониклась к вам симпатией, а потому что я целитель. А значит, я не имею права бросить пациента. Так что буду делать всё, что смогу, а вы уж потерпите.

Выпалив тираду на одном дыхании, я остановилась, чтобы перевести дух. Рагнар молчал, и я продолжила чуть пободрее:

– Если у нас уже есть минимальная вероятность, пускай я и не могу узнать, чем вас так пришибло, значит наверняка есть ещё одна крохотулечная возможность. Как говорил наш ректор, которого вы почему-то не любите, выход есть всегда. И не один.

Генерал продолжал играть в молчанку с каменным лицом. Ни один мускул, ни одна чёрточка не дрогнула. Но плечи едва заметно тряслись, как будто он сдерживал кашель…

Или смех.

“Ничего смешного,” – обиделась я, но вслух продолжила, растирая ладони друг о друга.

– Сейчас сидите ровно, а я сделаю диагностику. И умоляю, господин Сторм, давайте без фокусов. Без ваших тисканих, хватаний и прочих заигрываний. Не знаю, к каким девушкам вы привыкли, но я не из их числа.

Он снова проигнорировал меня. Только чуть повернул голову, и мне снова показалось – усмехается. Ну и пускай, главное чтоб не мешал.

Я обошла кресло и встала за его спиной.

– Закройте глаза.

В ответ прозвучало спокойное:

– Закрыл.

– Отлично, – улыбнулась я, предвкушая любимую работу. Магия приятно согревала изнутри. – Теперь расслабьтесь. И говорите, если вам будет больно или некомфортно.

– Хорошо.

Я положила ладони ему на плечи. Под тонкой тканью рубашки чувствовалось тепло напряжённых мышц. Каменные… Нет, скорее железные!

Ткнёшь в такую и палец сломаешь.

Так, ладно. Не отвлекаться.

Я медленно выдохнула, закрыла глаза и потянулась к своей магии.

Сила откликнулась сразу – будто ждала. Тонкими ручейками потекла по пальцам, заполняя пространство между мной и ним. Тёплая, густая, как мёд.

Теперь я уже ясно видела его тело, но не глазами, а руками. Где мускулы зажаты, где есть старые спайки. Вон там, под воротником шрам, а на спине, чуть ниже шеи татуировка затейливым орнаментом, да не просто рисунок, а хорошая защита.

Энергетика пульсировала ровно – звериная сущность генерала спала крепким сном.