Страница 48 из 74
Тем самым я утвердилась в своем желании усыпить их, а не надевать себе на голову. Вряд ли я резко поумнела бы. Мне сообщают только то, что нужно им. Я стану марионеткой, которой будут управлять пять магов. Мозги будут иметь они, а тело — Самал. Промучившись остаток дня и проголодавшись, я вышла из временного убежища, которое изрядно «погрызло» моё энергетическое поле. Самал был тут как тут и, чувствуя за собой вину, был само обаяние и очарование. Прямо как в те дни, когда приходил ко мне в лесной домик. Я позволяла за собой ухаживать и даже ночью допустила до тела.
Утром за завтраком ему сообщили, что собрали достаточное количество магов, чтобы захватить дворец, поэтому дело осталось за мной. Я прожевала бутерброд с сыром и ответила, что сегодня к вечеру корона будет у меня на голове. Самала я попросила организовать встречу с архимагом Гайлисом, потому что, раз я лишилась своего личного огневика и Хранителя Красного Камня Правды, то при штурме дворца эту роль я отдам отцу Омида.
Заскочив за Рыжим, я старалась на него не смотреть, зная, что он — мой самый первый «пострадавший». Хранитель, прекрасно чувствуя мои эмоции, не лез с разговорами, и мы сразу же переместились в Драконью Пасть. Оказавшись в каменном гроте, я с замиранием сердца встала возле двери. Мне казалось, что она сейчас откроется, и я снова увижу эти невыносимо красивые глаза.
— Где Хранитель? — удивился Омид.
— Надеюсь, далеко, — ответила я и сама отворила дверь.
Вот они, привычные колокольчики, и вместо дивана с подушками — пустое помещение. В центре на полу лежит коробочка с рубином.
— Даже не покажешься? — спросила я, подойдя к камешку.
— Я не стратег, как Светислава. Не учёный магистр, как Нереус. Не любознательный и одаренный, как Асфир. Я не умный дроу, от которого родился сын у Гамиры. Я просто солдат, умеющий только выполнять приказы и убивать, — раздалось за спиной, и я обернулась, чтобы увидеть Эдана, облаченного в военную ягватскую форму.
На поясе у него висела катана, и выглядел он совершенно иначе. Я воспринимала его как какого-то избалованного принца, а сейчас передо мной стоял настоящий воин. Волосы были собраны в хвост, и в руках он держал шлем с забралом в виде какого-то клыкастого зверя.
— Я виноват перед тобой, и я обещал тебе подарок.
— Не нужно мне от тебя ничего. Я всё равно не возьму, так что не старайся. Если ты готов, то давай прощаться. Вряд ли я когда-нибудь вас разбужу. Если это и произойдет, то это буду скорее всего не я.
Эдан кивнул и надел свой шлем, а я прикоснулась к рубину с эффектной огранкой «Кровавая капля». Действительно красивый камень, Джун была права, когда говорила об этом.
Покинув подпространство, я с горечью окинула место пребывания Онгона. Пусть я была на него обижена за то, что не рассказал мне правду, но сердцу не прикажешь, поэтому я прошлась по комнате, прикоснулась к спинке дивана, взяла в руки кружку с недопитым кофе и, прикоснувшись губами к её краю, посмотрела на шкаф. Внутри остались его вещи, причём аккуратно сложенные на полке. Я таким порядком никогда не отличалась. Отворив вторую створку, увидела висящую на плечиках сутану, две рубашки и ещё одну новую сутану в чехле. «Пожалуй, заберу её на всякий случай», — подумала я, вдыхая мужской запах парфюма, исходящий от рубашек.
Выйдя на улицу, обнаружила Омида, сидящего на булыжнике. Он встрепенулся, увидев меня, и, ничего не спрашивая, сразу начал проговаривать заклинание. Я отошла в сторону и, глядя вдаль, снова почувствовала, как побежали слёзы. В последнее время мои глаза стали настоящим водопадом, и у меня не было никакого желания его сдерживать.
В каменном домике нас ждал Самал с отцом Омида. После приветствия я не стала ничего объяснять, а просто дотронулась до мужчины и мысленно усилила его огненную стихию. На его ладони узор увеличился, и, глядя на довольного мужчину, я попросила их с Самалом удалиться, так как они могут мне помешать. Омид оперативно их выпроводил, и я тут же ушла к Нереусу.
Старик стоял рядом со стеклянным кубом, в котором лежал камень. Он разглядывал его, как будто видел впервые.
— Эту трещину я получил, находясь уже здесь. Он не хотел причинить вред именно мне. Просто он ненавидел всю корону целиком. Она разлучила его с любимой. Пусть он совершил импульсивный поступок и ушёл, но он всю оставшуюся жизнь сожалел об этом. Перед смертью он пришёл сюда в надежде в последний раз увидеть её образ, но я отказался, и тогда он попытался разрушить всё, что напоминало о ней.
Я сразу поняла, что речь идет об оборотне Дарреле.
— А как он хотел увидеть её образ? — спросила я, подходя ближе.
Нереус начертил в воздухе знак иллюзии, и рядом с ним появилась Гамира в бальном платье с короной на голове. Она полупрозрачным видением прошлась между нами, и вокруг неё стал появляться фон. Это был тронный зал. Вокруг появились придворные, а она гордо шла, не замечая их. Картинка сменилась, и вот она в лёгком сарафане бегает среди волков. Вокруг высокие деревья, а вдали виднеются стены дворца. Смена картинки, и я вижу её в объятиях широкоплечего блондина. Вокруг них ярко светится та самая аура, которую я видела в своих снах. Сердце заныло от их чувств, но теперь я могла по собственному опыту знать, каково это — обнимать любимого человека. Пусть мы недолго были с Онгоном, но где-то в районе живота становится тепло от этих воспоминаний. Следующая картинка показала мне маленького Моурна, который делал первые свои шаги, и как Гамира радовалась, протягивая к нему руки. Вот она подхватила его на руки и подняла над собой. Малыш хохотал, и она, кружа его вокруг себя, приблизилась к улыбающемуся дроу. Он нежно обнял их.
— Простишь ли ты меня за то, что я оставил Алека без матери? — вдруг спросил Нереус, отрывая меня от просмотра чужой жизни.
— Давно простила. Без него я бы не выжила, — подошла я к старику и обняла его.
Постояв так немного, прикоснулась к камню, и Нереус исчез, а я накрыла его крышкой, достала из своего пространственного кармана оставшийся апатит и вложила в ненастоящую корону. Завтра меня ждут великие дела.