Страница 60 из 85
А потом просвистел, явно обращаясь к ректору: «Еще одна хочет полапать меня. Ты ей говорил, что я не люблю, когда меня трогают?»
— И я не люблю, когда меня трогают, — улыбаясь, ответила я.
Как хорошо, что мне не нужно скрывать от ректора свой дар. Птица, услышав, что я только что сказала, растопырила крылья и, наклонившись, так смешно завернула голову, что я не удержалась и, рассмеявшись, добавила:
— У меня в лесу осталась моя подруга Вафа. Она уже старенькая серая ворона. Вы бы нашли общие темы для разговора. Ты не представляешь, какая она болтушка.
«Самал! Она меня понимает!» — натурально закричал попугай и, вспорхнув, уселся на плечо ректора.
— Я думал, что я один такой особенный, — ответил на это мужчина, продолжая жевать свой завтрак.
— И судя по тому, что никто об этом не знает, вы скрываете этот дар. Почему? — спросила я, продолжая разглядывать птицу.
— И не только этот. А сколько людей знают о твоем даре?
— Только Алек. Я помню из детства рассказы о том, как убивали таких, как мы.
— А по какой причине? — спросил он у меня.
— Не знаю. Я в школе не училась. Так, по слухам, вроде из-за царицы Гамиры Первой.
— Если захочешь, я расскажу тебе историю нашего мира в общих чертах. Но лучше бы ты подала документы и стала адепткой этой академии.
— У меня нет документов, и я не хочу здесь оставаться.
— Зря. Агъян взял бы тебя в ученицы и раскачал твой дар целителя до нужных параметров.
— Мне этого не нужно, и я не хочу..
— Мне неинтересно знать, чего ты не хочешь. Лучше я скажу, чего ты, наоборот, хочешь, — перебил он меня. — Увидеть брата. А что, если я смогу сегодня же доставить его к тебе? Останешься вместе с ним в академии?
— Нет, — не раздумывая, ответила я.
— Потому что он оборотень? — ехидно улыбнувшись, спросил он.
— Откуда.. — хотела я спросить: «вы знаете?», но не успела, так как ректор бесцеремонно засунул мне в рот ложку каши. В этот момент, постучав в дверь, зашла девушка и поставила на столик посуду, косо глянула на меня и, склонив голову, так же быстро вышла.
— Давай-ка ты сейчас молча будешь есть, а я расскажу тебе кое-что интересное, — сказал ректор, отдавая обратно мою ложку.
Интересным оказалось то, что к нему вчера приходил огненный маг и рассказал всё, что произошло в деревне.
— А зачем он меня искал? К Рыжему хотел вернуть? — нахмурившись, спросила я.
— Нет, домой. Твой оборотень сейчас находится у его тётки, и они ждут результатов твоего поиска.
— Могу я тогда послать вестник Алеку? — с мольбой в глазах спросила я.
— Увы, я не знаю его тётку. Нам придётся сначала связаться с господином Хаас. Как только ты позавтракаешь, я сообщу ему о тебе, — сказал он, наливая в маленькую кружечку чёрный напиток.
Я тут же принялась за немного остывшую кашу, затем намазала бутерброд мягким сыром и вприкуску, так чтобы наверняка, откусила булку. От радостной мысли, что я наконец-то смогу сообщить о себе Алеку, я не различала вкуса. Да, было сытно, но спроси у меня, с чем была булка, я даже и не вспомнила бы. Ректор пристально посмотрел на меня и откинулся на спинку стула. «Сейчас что-нибудь спросит», — подумала я и приготовилась, но наше молчание прервал стук в дверь, а затем раздался женский голос:
— Доброе утро, ты меня звал?
— Доброе утро, Туула, зайди, пожалуйста, — ответил ректор, не изменив своей позы.
В комнату вошла вчерашняя женщина, которая была в брючном костюме. Сегодня на ней была узкая чёрная юбка чуть ниже колен, черные туфли на высоком каблуке и белая блузка с полупрозрачными рукавами. Прическа у неё была тоже очень красивая. Русые волосы уложены в объемную ракушку на затылке, а на лбу несколько прядей были словно приклеены и блестящими завитками уходили ей за уши. Она шагнула через порог и, увидев меня, сбилась с шага, но тут же перевела взгляд на ректора и не смогла скрыть своего раздражения.
— Я не вовремя? — спросила она, стараясь не смотреть на меня.
— Девушке нужна одежда. Уверен, что она не будет возражать, если ты купишь всё на свой вкус. С размером сейчас определитесь, а мне нужно покинуть вас, — произнес он, вставая из-за стола.
Я, повернувшись к нему, замерла в нерешительности. Он же хотел со мной поговорить. У него должно быть много вопросов касательно меня, но почему же он уходит? Ректор замер на мгновение и, словно прочитав мои мысли, сказал:
— Мне нужно сделать пару неотложных дел, но к обеду я приду, и мы продолжим знакомство. По всем вопросам можешь обращаться к Тууле, она моя помощница.
Мы вместе с женщиной проводили взглядом ректора, и как только за ним хлопнула дверь, уставились друг на друга. Она скривила лицо, а я решила посмотреть, что делает попугай.
— Для тебя я госпожа Анил. Как звать тебя, мне неинтересно. Какой ты носишь размер и что предпочитаешь из одежды? Какой стиль? — спросила она, сложив руки на груди.
— Размер не знаю, а одежду самую простую, но главное, чтобы она была тёплая, — ответила я, избегая зрительного контакта.
— Не могла бы ты встать и развязать халат?
Я сразу же поднялась и, взявшись за пояс, вспомнила, что под ним ничего нет.
— Халат не сниму, — тихо произнесла я, глянув на женщину исподлобья, но та, громко цокнув языком, шагнула ко мне.
— И как я узнаю тогда твой размер? У меня куча своих дел, и мне некогда с тобой возиться. Что я там не видела? — проговорила она сквозь зубы и неожиданно дернула за воротник халата, спуская его с моего плеча. Ну, тут я не сдержалась и отпихнула от себя наглую женщину.
— Мне от вас ничего не нужно. Я всё равно буду здесь и никуда не уйду. Идите, занимайтесь своими делами, — выпалила я и, развернувшись, убежала в спальню. Захлопнув дверь, не обнаружила никакого засова, чтобы запереться, поэтому подставила стул и плотно подперла спинкой под ручку. Приложила ухо к щели, но услышала, как хлопнула входная дверь. Ушла? Ну и хорошо.
«Чудна́я», — услышала я голос попугая и резко обернулась. Птица сидела на краю прикроватной тумбы. Когда он успел сюда переместиться?
— Ты тоже, — ответила я и наклонилась, помять колени. Из-за этой агрессивной женщины пришлось резко вставать и бежать в комнату, а ведь пока я сидела за столом, боль немного притупилась. Доковыляв до кровати, села на самый край и раздвинула полы халата. Опухшие розовые колени и немного посветлевшие синяки на бедрах — такое точно нельзя показывать чужим людям. Птица спрыгнула на кровать и, важно поглядывая на меня, пошагала ко мне поближе.
«Ты теперь будешь здесь жить?» — спросил у меня попугай.