Страница 2 из 85
Долго шла. Вафа летела впереди, но иногда садилась мне на плечо. Она та ещё любительница ласки. Обожает, когда я чешу ей горлышко. Пока шла, а точнее хромала, набирала себе впрок разной лечебной травы да немного ягод. Спасибо тётке Туе. Она держала на рынке лекарскую лавку, а я за сытный обед перебирала и складывала по мешочкам сушеную траву. Помню, как она заставляла нюхать и запоминать, при каких болезнях они помогают.
Кавима с волчонком я услышала быстрее, чем нашла их глазами. Он по-стариковски ворчал и вылизывал плачущего ребёнка. Для обычных людей это был просто писк слепого щенка, а я отчетливо слышала детский плач. Он был голоден и замерз. Подбежав к ним, я завернула малыша в тряпицу и прижала к груди. Сосредоточившись, пустила немного своей магии, чтобы согреть и успокоить маленький сверток.
— Ищи кормилицу, моих сил надолго не хватит, — сказала я Кавиму и поспешила домой.
Кавим пришёл, когда стемнело. Я напитала малыша остатком своей магии и, накрыв его заячьей шкуркой, положила в маленькую корзинку.
На следующий день Кавим вернулся и сообщил, что с волчонком всё хорошо, и приемная мама приняла его. Вот тогда у меня и возник вопрос: а почему родная мать от него отказалась?
— Кавим! А ты где его нашёл? Почему его бросили?
«Оборотни», — только и ответил он, а я открыла рот от удивления.
— Как оборотни? Разве у них не человеческие дети рождаются? Помню, кто-то рассказывал, что только в определенном возрасте они начинают превращаться в волков. Вафа! Лети, узнай у кого-нибудь, что там произошло.
Ворона склонила голову набок и, глянув на Кавима, прыгнула на окно.
«Притащил нам заботы», — каркнула она и улетела.
Я села на пол и обняла моего друга.
— Как же ты успел спасти его?
«Сами отдали», — ответил он, лизнув мой нос.
Очень странно. У Кавима спрашивать подробности не имело смысла. Я его плохо понимала. Оставалось ждать мою подругу и надеяться, что я не навлекла на себя никакой опасности, спасая маленького оборотня. Народ они скрытный и живут уединенно. В детстве я видела только одного оборотня. Он тогда заступился за моего братишку на рынке. Мелек успел уже откусить украденную булку, и продавец, оттолкнув меня, схватил моего маленького брата за горло. Вот тогда появился оборотень и, зарычав на продавца, спас нас от побоев. Мужчина был огромных размеров и с очень волосатыми руками. Если бы не его рык, я бы даже и не поняла, что он оборотень. Получше его разглядеть я не успела, потому как, схватив Мелека за руку, мы побежали домой. Я практически тащила брата за собой, а он на ходу доедал эту сдобу.. Как же я скучаю по нему.
Перебрав принесённые травы и ягоды, я разложила их сушить и прислушалась к щебету птиц. Они были чем-то встревожены, но Кавим лежал на пороге, положив морду на передние лапы, и даже ушами не шевелил. Слух у него был уже не тот, но он всё равно первым услышит, если кто-то чужой будет поблизости. Весь вечер я прождала Вафу. Выходила на улицу и вслушивалась в звуки леса. Подруги не было и на следующий день.
— Кавим, а оборотни далеко живут? Как ты у них оказался?
Кавим не понял моего вопроса и, повернув голову набок, дал понять, чтобы я повторила.
— Оборотни далеко? — медленно проговорила я.
«Нет».
— А как так, что за столько лет я их не встречала?
«Мимо шли».
— Их много?
Ответа не последовало, и я решила больше не приставать с вопросами. Скорее бы прилетела Вафа! Она-то любительница поговорить. Глянув в окно, я села на лавку и взяла свою дырявую рубаху. Пришив очередную заплатку, я посмотрела её на просвет и вздохнула. Она вся была зашита-перешита на сто раз. Придётся Ханису просить, чтобы принесла мне что-нибудь из одежды, потому что при следующей стирке ткань расползётся на лоскуты, и её можно будет пустить на тряпки для женских дней. Кстати, о них. Ох! Как же я тогда напугалась, когда они начались! Весь свой маленький резерв потратила, чтобы вылечить себя. Прекрасно зная, что как раз себя-то и не могу излечить даже от маленького пореза. Выпустила всю магию в воздух и упала ничком на пол. А когда очнулась, догадалась, что это, вспомнив мою непутёвую мать. Она частенько с грязной юбкой ходила. Зачем я её опять вспомнила? Это ведь всё из-за неё! Нет, не буду думать о ней! Много чести.
Вафу я встретила на следующий день, когда собирала хворост в лесу. Она села мне на плечо и сначала попросила ласки. Я погладила её и похвалила за то, что она такая молодец, но она не спешила делиться со мной информацией. Пришлось нахваливать её и чесать шею еще пару минут. Вот тогда она поведала мне о родителях волчонка. Небольшая группа оборотней идёт с севера и пока остановилась на южном склоне холма, возле речки Амга. Уйти из родных краев их заставила какая-то беда, то ли мор случился, то ли напал кто-то, и все разошлись кто куда. Женщина была на поздних сроках, и в ту ночь, когда начались схватки, она неожиданно превратилась в волчицу, хотя всю беременность они ходят в человеческих ипостасях. А когда увидели белого волчонка, то испугались какого-то проклятия.
— Вафа! Ну это ведь глупости! Он обычный ребёнок. Ну беленький, ну родился сразу волчонком, зачем бросать-то на погибель? Я вот не верю ни в какие проклятия. Ты мне лучше скажи, не опасны ли они мне?
«Они сами всего боятся», — ответила она, заглядывая мне в глаза.
— Оборотни и боятся? Не верю. Их ведь там много, а я одна.
«Аша! Дерево упало!» — услышала я писк бельчат.
Подняв голову, я увидела это милое семейство и, помахав им рукой, пошла смотреть на свой запас дров. Дерево было огромное. Оно росло на склоне оврага. Ночной дождь окончательно вымыл землю и оголил его мощные корни. Жаль дерево, но оно мне сейчас ни к чему. Сухое мне нужно, о чём и поведала я малышам. В прошлом месяце я встретила медведя. Угостила его только что собранной малиной и пожаловалась, что печку нечем будет осенью топить, так он мне сухих коряг натаскал. Звери лучше людей, поэтому я никогда не вернусь к ним, особенно в свою деревню.