Страница 16 из 85
Глава 3
Аша
После пережитого долго не могла уснуть. Нога ныла, и необъяснимая обида на Алека терзала мне душу. Наверное, пришло время рассказать ему о моём прошлом. Но поймет ли он меня? Несмотря на то, что выглядит взрослым, неокрепший подростковый мозг, скорее всего, не воспримет мою историю так, как хотелось бы мне. Обдумывая, как лучше рассказать об этом Алеку, я задремала, и, конечно же, сразу стал сниться мой кошмар. Он из года в год никак не менялся до этой ночи. Раньше сон начинался с того, что я начинала часто дышать, и заканчивался моими криками. А сегодня я лишь вздрогнула и дёрнула руками. В чём причина таких изменений? Возможно, с появлением рыжего чужака? Он нарушил мою спокойную жизнь наяву и теперь появился во сне. Впервые в моем кошмаре я была не одна. Этот Рыжий тянул ко мне руки. Что-то кричал, но я слышала только треск потолочных балок и гул огня. Нас разделяло ярко-оранжевое пламя..
Повернувшись на бок, я задрала ночную рубашку и провела ладонью по бедру. Выпуклые рубцы никуда не делись. Они, как мне показалось, наоборот, стали ещё больше и горячее. Как же было хорошо, когда Алек был маленьким. Он всегда приходил ко мне ночью и ложился под бок, крепко обнимая. Таким образом он меня успокаивал, а сейчас он даже не поместится на мою скромную лежанку. Пусть я проснулась сейчас молча, и как бы ни старалась спокойно дышать, я всё равно знаю, что Алек тоже не спит. Мне бы его слух!
— Юрт просил помочь укрепить крышу в курятнике. От обильных снегопадов она может не выдержать. Могу взять тебя с собой, — тихо произнёс он, нарушая ночную тишину.
— Не волнуйся, я в порядке. Мы с Вафой отлично проведём время, — так же тихо ответила я.
— Как хочешь, я рано утром уйду, — позевывая, ответил он, и в домике снова стало тихо.
Снаружи тоже была тишина. Ветра не было, и я, прислушиваясь к своим ощущениям, почувствовала, как стало холодать. Вот и первые морозы в этом году наступили. Промучившись до самого утра, я, наконец, уснула, да так крепко, что не слышала, как ушёл Алек. Проснулась от громкого стука. Вскочив с лежанки, испуганно посмотрела на Вафу.
«Заяц», — ответила она, глядя в окно.
— Фух! — выдохнула я. — Второй день подряд я не вынесу незваных человеческих гостей!
Допрыгав на одной ноге до двери, я впустила моего друга. Кичи был ранен и весь перепачкан кровью. На боку виднелся выдранный клок шерсти вместе с кожей. Я тут же подхватила его на руки и положила на стол. Пустила магию, усыпляя тяжело дышавшего прыгуна. Замотала волосы в пучок и достала свою лекарскую корзинку. Из-за трясущихся рук пришлось повозиться. Много времени потратила на зашивание раны. В конце хорошенько обработала пострадавший бок, намазала заживляющую мазь, замотала бинтом и уложила на матрасик возле печки. Когда заяц проснулся, я уже спокойно завтракала, и мой дружок с радостью составил мне компанию. День пролетел незаметно, и к вечеру я осмотрела пациента. Подпитала его лечебной магией напоследок и отпустила домой. Попросила беречь себя, насколько это возможно. Я порой забываю, что это звери, и общаюсь с ними слишком по-человечески. Алек по этому поводу часто смеется надо мной. Кстати, где же он? Уже стемнело, а его всё нет. Видимо, помимо крыши, ещё что-то ремонтируют. Кстати о ремонте: я же хотела завесить дверь старым одеялом. Щели между досок с каждым годом становятся всё шире, а паклю постепенно повытаскивали птицы. Не без труда я справилась с утеплением, и так, не дождавшись моего оборотня, села ужинать в одиночестве. Вафа уже давно дремала на своей жерди, и я, накрыв хлеб полотенцем, посмотрела ещё раз в тёмное окно. «Неужели решил остаться ночевать? Ничего ведь не случилось?» — с этими тревожными мыслями я погасила масляную лампу и легла спать. Алек вернулся среди ночи в волчьем обличии. Подошел ко мне и положил голову перед моим лицом.
— Что случилось? Я знаю твои повадки. Ты еле сдержался, чтобы не лизнуть меня, — прошептала я.
«Утром расскажу, спи», — ответил он и ткнул мокрым носом мне в щеку.
Я не стала выспрашивать, зная, что всё равно не расскажет, поэтому погладила его за ухом и натянула повыше одеяло. Во сне ко мне опять приходил Рыжий. Он сидел за столом и ел гречневую кашу. От его пристального взгляда я не могла никак избавиться. Мне хотелось бежать, но я не могла сдвинуться с места, а он продолжал молча есть и смотреть на меня. Утром я проснулась уставшей. Нога всё так же болела, и настроение от этого было паршивым. Алек развёл огонь, сходил на улицу, принёс ведро снега и поставил его на печь. Все эти действия я могу определить по звуку. Каждое зимнее утро начинается одинаково, но сегодня Алек был чем-то встревожен. Шаги его были громче, движения резче, и в подтверждение он уронил на пол банку с крупой. Ворча себе под нос, он стал собирать её, и тут я разобрала несколько слов: «Зачем она им?»
Я тут же села и, свесив ноги на пол, нашла свои войлочные тапки. Накинула на плечи одеяло и медленно вышла из-за ширмы.
— Говори, — сказала я, хмуро глянув на Алека.
— К Юрту сегодня пойдем.
— Что у них случилось? Что-то с ним или Агли? Дети? — заволновалась я, усаживаясь на лавку.
— С ними всё в порядке. Просто нужно тебе сегодня к ним прийти.
— Лааадно, — протянула я, глянув на свою многострадальную ногу.
— Я принёс с собой сани, буду у тебя ездовым волком, — криво улыбнулся он и поставил передо мной чашку с гречкой.
Только я собралась перебрать её, как вспомнила сон про Рыжего.
— Давай пшёнку сварим? Видеть не могу гречку, — пробурчала я, отодвигая от себя чашку.
Так за утро я и не узнала, зачем понадобилась Юрту. Устав спорить с Алеком, молча оделась. Сложила запасную одежду для него в мешок и, постелив в сани одеяло, запрягла моего белоснежного красавца. Вот это силища! Он с лёгкостью потянул меня за собой, и в тех местах, где было мало снега, он бежал на приличной скорости. Мне сначала было его жаль. Порывалась остановить его и самой идти, но, вспомнив, что он не сказал, для чего мы туда едем, из вредности молчала. Через полчаса я стала наслаждаться такой поездкой. Завернувшись в овчину, подаренную Агли, мне было тепло и немного даже радостно. Надо же! Кто бы мог подумать, что оборотня можно использовать как ездовую собаку!