Страница 75 из 82
Глава 33 Кингснейк
— Назад!
Ворота были разрушены, и орки хлынули в город. Дворец был последним оплотом Грейсона, поэтому мы отступили к своим конечным позициям. Кобра и его солдаты не появились, и теперь я боялся, что их перебьют совсем, как только они прибудут.
— Встаньте за пушки. Лучники, будьте готовы.
Поражение читалось у всех в глазах. Они выполняли приказы, но не в полную силу.
— Кингснейк!
Один из моих солдат посмотрел за мою спину, его глаза расширились от страха.
Я обернулся и вовремя отразил меч. Стая орков окружила дворец и в ярости набросилась на меня. Это были не обычные орки, а элитные командиры, крупнее и сильнее остальных.
Они превосходили нас численностью, пять к одному, и крови Ларисы не хватало, чтобы одолеть их. Я сражался с ними, но как только они окружили меня, я оказался в ловушке. Моей энергии не хватит надолго, и, в конце концов, чей-то клинок сломает мою броню.
Пушки выстрелили и сбили одного с ног, едва не задев меня.
Один из них вонзил меч мне в плечо, и импульс передался через броню, заставив меня пригнуться к земле.
Я мгновенно вскочил на ноги, ударил его в шею, но промахнулся.
Еще один меч ударил меня в спину.
Я знал, что это конец.
— Кингснейк!
Я услышал голос брата, но тот был слишком далеко, чтобы вмешаться.
Я не сложил оружие. Я не сдался. Я продолжал бороться.
Клинок выбили из моей руки, а затем меня швырнули на землю. Лезвие прижалось к моему горлу: орк стоял надо мной, обнажив все зубы и тихо рыча.
Мое лицо оставалось непоколебимым. Я смотрел на него так, словно это была вежливая встреча за столом.
— Где девушка?
Я ничего не сказал.
Он сильнее прижал лезвие к моей плоти, оставив кровавую линию.
— Она не стоит вечной тьмы.
— Она стоит.
Он зарычал и крикнул другому орку.
— Тащи второго.
Нет.
Вайпер со связанными запястьями упал на землю рядом со мной. Его лицо было окровавлено и избито, часть доспехов отсутствовала совсем.
Меч все еще был прижат к моей шее, так что я не мог повернуть голову.
— Что вы думаете, мальчики? – сказал орк. – Один удар по шее? Или сожжем его заживо?
— Сожжем, чтобы услышать его крики.
Усмешка скользнула по его губам.
— Такова будет твоя судьба, если ты не расскажешь нам то, что мы хотим знать.
— Это в любом случае моя судьба, так что не останавливайся.
Насмешка осталась на его лице.
— Я долго ждал этого дня – конца вампиров рода Кингснейк.
— Другие отомстят за нас, и ваш вид исчезнет из этого мира.
— Правда? Как думаешь, кто следующий в нашем списке?
Он вытащил лезвие.
— Хватай его.
Орки схватили меня за руки и заставили подняться. Я пытался бороться с их хваткой, но они были слишком сильны.
Они провели меня мимо Вайпера, который попытался подняться, чтобы помочь мне, но орк ударил его ногой по лицу.
Они притащили меня к костру, который уже разожгли, и приготовились толкать меня туда. Пламя было футов десять в высоту, и как только моя одежда загорится, я сгорю дотла, а ветер развеет пыль. Я прожил долгие полторы тысячи лет, но рассчитывал прожить еще полторы тысячи.
— Х-с-с-с-с-с-с.
Орк выпустил мою руку.
Затем другой взревел, как будто что-то вонзилось в его бок.
Начался хаос. Клык появился из темноты и обвил своим телом шею одного из монстров. Треск. Орк безвольно упал на землю. Клык бросился к другому и сделал то же самое.
А потом появилась Лариса.
Она вонзила клинок в колено первого орка сзади, а когда он упал, вогнала лезвие глубоко ему в шею, мгновенно убив.
У меня не было времени осознать спасение. Я вырвал свой клинок из земли и освободил Вайпера, прежде чем уничтожил последнего командира орков. Когда они все были мертвы, я увидел, как гоблины бегут из города к восточным воротам.
Кобра здесь.
Я повернулся к Клыку, сидевшему на одном из мертвых орков.
— Я просил тебя защитить ее..
— Эфириалы идут с юга.
Рядом со мной появилась Лариса, сильная и сексуальная в своих доспехах. Ее меч был залит черной кровью орка, которого она только что убила.
— Их корабли уже пришвартовались к берегу. Они идут.
Я смотрел на нее пустыми глазами, пытаясь обдумать то, что она сказала.
— Извини, но мы должны были тебя предупредить.
Я был в такой ярости, что мои глаза стали красными. Но сейчас было не время и не место для этого разговора.
Вайпер шагнул вперед, когда услышал, что она сказала.
— Нам нужно разбить эту армию до того, как они прибудут. Если они узнают, что мы выстояли, они повернут назад. Они пришли побеждать, а не сражаться.
Я повернулся к Клыку.
— Сколько солдат у Кобры?
Пять тысяч.
Я посмотрел на Вайпера.
— Сколько орков и гоблинов осталось?
— Половина, – ответил он.
— Клык говорит, что у Кобры пять тысяч солдат, – сказал я. – Он, скорее всего, сможет победить остальных в одиночку.
— А что насчет нас? – спросил Вайпер.
— Перемести наши силы к северным воротам. Они ожидают, что к их прибытию Грейсон преподнесут на блюдечке. Мы покажем им, как сильно они нас недооценили.
* * *
Я вошел во дворец, который сейчас был пуст, – все вампиры отправились на войну. Лариса и Клык последовали за мной, и, миновав пару проходов, мы вошли в комнату.
Я прижал руку к камню, и секретный проход открылся. Это был узкий коридор, в котором надо было передвигаться боком между камнями.
— В конце этого прохода есть безопасное место. Подождите моего возвращения там.
Лариса уставилась на меня так, словно не услышала из моей речи ни слова.
— Сейчас же.
— Ты был бы уже мертв, если бы мы не вернулись.
— Если такова была моя судьба, пусть так.
Ее глаза светились болью.
— Ты можешь злиться на меня, но не сердись на Клыка..
— Я буду злиться так, как захочу. А теперь тащи свою задницу внутрь.
— Я уговорила его на это..
— Тогда он проявил слабость, послушавшись тебя.
Я почувствовал, как мое лицо покраснело от жара, настолько я был зол.
— Прости, но я не могла бросить тебя.
— Ты мне ничего не должна, Лариса.
Ни черта.
— Мы союзники..
Мне показалось, что лезвие вошло мне между ребер и проткнуло легкое. На мгновение у меня перехватило дыхание.
— Мы не отворачиваемся друг от друга..
— У меня нет времени на это.
— Ну, я не хочу, чтобы наш последний разговор был таким.
Я издал тихое рычание.
— Какой реакции ты ждала?
— Я.. я не знаю.
Некоторое время мы смотрели друг на друга.
— Моя жизнь не стоит твоей, – сказал я. – Понимаешь?