Страница 27 из 82
— Ты будешь слушать каждое мое чертово слово, или я заставлю тебя сделать это. Что выберешь?
Обиженно взглянув на меня, она сдалась.
— Я собираюсь рассказать тебе кое-что личное обо мне – то, что не дается просто так, это можно лишь заслужить.
Черты ее лица медленно смягчились, и взгляд стал осуждающим, но нежным, а пухлые губы разжались. Пронесся легкий ветерок, который слегка шевелил ее волосы, то закрывавшие правый глаз, то откидывающиеся назад.
— Я родился полторы тысячи лет назад.
Обе ее брови взлетели вверх.
— Я наблюдал за взлетами и падениями режимов. Я был свидетелем величайших штормов, пронесшихся по этому миру. Я видел, как старинные королевские династии увядали и терпели крах, как на смену им приходили новые. Я видел, как переименовывали и восстанавливали города, видел снег в тех местах, где он больше не выпадает. У меня было больше женщин, чем я могу сосчитать, я испытал всю роскошь юности, потому что моя внешность не меняется.
— Хорошо.. зачем ты мне это говоришь?
Никакой ревности. Ни намека на нее.
— Мы редко преподносим этот дар другим, но я готов предложить его тебе.
— Дар? – она фыркнула. – Думаешь, все, что ты описал, звучит хоть сколько-нибудь привлекательно? Ты видел, как целые семьи приходят и уходят.. превращаясь в прах. Это самая депрессивная вещь, которую я когда-либо слышала. Зачем мне на это смотреть? Почему я должна желать увидеть смерть всех людей, о которых я заботилась.. и жить столетиями с этими ужасными воспоминаниями? Зачем мне менять солнечный свет на тьму? Зачем мне хотеть спать с кучей мужчин, которых я не буду помнить десятилетиями? Я хочу любить одного мужчину как можно дольше, и чтобы эта любовь росла вместе с нашими детьми. Какого черта кто-то хочет жить в вечной скуке? Мне не нужен твой дар, Кингснейк. Мне жаль тебя.
В первый раз я услышал, как кто-то осуждает бессмертие, и после всех этих людей, предлагающих нам себя за возможность жить вечно, слышать, как кто-то отвергает его, не задумываясь, было шоком.
Я подозревал, что она так ответит, но не ожидал, что она проявит такую уверенность. Никаких колебаний. Я взглянул на нее совершенно по-новому. Впервые мне нечего было кому-то предложить.
Я был бессилен.
Сидя напротив, она внимательно заглянула в мои глаза.
— Ты счастлив?
Я ничего не ответил.
— Ты счастлив? – повторила она, как будто знала, что я в замешательстве. – Ведь, если ты несчастлив, жить вечно – это действительно проклятие. Был ли ты когда-нибудь влюблен?
Я молчал.
— Если тебе полторы тысячи лет, это должно было произойти в какой-то момент, верно? Что с ней случилось?
Она каким-то образом перевернула ход разговора и теперь допрашивала меня, буравила взглядом, ожидая ответа.
— Твои родители? Они тоже вампиры? Братья и сестры?
— Да.
— «Да» на какой вопрос?
— Мой отец и братья все еще живы. И «нет» на твой предыдущий вопрос.
— Какой вопрос?
— Ты спросила, счастлив ли я, – ответил я. – Нет.
* * *
Через какое-то время надев доспехи и застегнув плащ, я снова вышел в коридор и подошел к ее спальне. Я постучал несколько раз, а затем изнутри послышался тихий голос.
— Открыто.
Я вошел внутрь и обнаружил ее на диване в гостиной. Тьма накрывала землю, поэтому ей было слишком холодно, чтобы выходить на улицу. На столе лежала книга, между страницами торчал мертвый цветок.
Она осмотрела меня с ног до головы, ее глаза оценили мою черную броню с красными вставками.
— Меня не будет три дня. В мое отсутствие у твоих покоев будет стоять охрана. Я прошу тебя не покидать эту спальню, пока я не вернусь.
— Почему?
— Для твоей же безопасности.
Мои подчиненные поели, так что у них не было острой необходимости забирать мою добычу, но ее кровь и сила иммунитета могут быть особо заманчивыми. Предать мог даже самый верный подданный.
— Куда ты собрался?
— На север.
— Но почему? Ты одет для боя.
— Первая битва всегда начинается в мирное время.
— Почему бы тебе не послать своего генерала?
Я нахмурил брови.
— Потому что я не тот король, который будет посылать других выполнять приказы. Похоже, ты бы хотела, чтобы я остался.
— Если ты беспокоишься за мою безопасность в твое отсутствие, то да, я бы предпочла, чтобы ты остался.
Она поднялась на ноги, теперь наши глаза были почти на одном уровне. На ней было одно из платьев, предоставленных слугами, и оно плотно облегало ее грудь и худой живот. Темнота вокруг глаз не оттеняла ее лица, а губы были тронуты легким красным цветом. Она выглядела естественно: светлая кожа и пара веснушек – такие маленькие, что никто, кроме меня, не мог их увидеть. Щеки ее порозовели, и кровь, струившаяся под кожей, окрасила их румянцем. Она дразнила меня своим видом, и я едва мог передвигать ноги.
Я отвернулся.
— Увидимся через три дня.
— Ты так и не сказал мне, куда собираешься.
Я снова посмотрел на нее.
— Это мое дело. Не твое.
— А что, если ты не вернешься? – спросила она с нарастающей паникой в голосе. – Что со мной будет?
Я смотрел на нее сверху вниз, и мое воображение превращало ее беспокойство во что-то непристойное.
— Я прожил полторы тысячи лет, потому что меня нельзя убить, так что твое беспокойство здесь неуместно.
— По крайней мере, верни мне мой меч, прежде чем уйти.
Я вновь посмотрел на нее сверху вниз.
— Если тебя здесь не будет, чтобы защитить меня, мне нужно защитить себя самой.
Я продолжал смотреть на нее.
— Я обещала, что не буду убегать. Мне просто нужен мой меч на случай, если он мне понадобится.
Я понял, что она хотела именно этого, а не бессмертия.
— Хорошо, я отдам его тебе.