Укуси меня

Глава 12 Кингснейк

— Гоблины на севере заняты какой-то подозрительной деятельностью. Наши разведчики утверждают, что в их кузницах резко возросло производство, судя по дыму в небе. Такая же ситуация с орками под горой.

Прежде чем выпить, я покрутил стакан с напитком в руке. В камине горел огонь, и мои глаза смотрели на пламя, а я представлял себе лицо, которое всплывало в моем сознании в минуты бодрствования.

— Ты слушаешь, Кингснейк?

Раздраженный голос Вайпера вернул мое внимание.

Я медленно повернулся к нему, прежде чем снова выпить.

Его темные глаза начали тлеть от тихой ярости.

— Ты когда-нибудь задумывался, в чем смысл всего этого?

Его ярость медленно угасла, и на смену ей пришло непонимание:

— Смысл чего?

— Этого.

Я указал на комнату вокруг себя, не на что-то конкретное.

— Вечная ночь. Ни живые, ни мертвые. Бессмертие. Вместо дней и месяцев, сливающихся воедино, десятилетия сливаются в одно мгновение.

Вайпер молча смотрел на меня, нахмурив брови:

— Откуда взялись такие мысли?

— Просто подумал..

— Люди сделают все, чтобы заиметь то, что есть у нас.

— Некоторые. Не все.

— Большинство.

Я выпил, прежде чем снова посмотреть на него.

— Это дар.

— Дар? – спросил я. – Или проклятие?

Его взгляд заметался из стороны в сторону.

— Что она тебе сказала?

— Кто она?

— Ты знаешь, о ком я.

Я выпил еще.

— Ты изменился с тех пор, как она приехала.

— Я сильнее, чем когда-либо.. вот что изменилось.

Я чувствовал это в своих венах, чувствовал необузданную силу, которую я позаимствовал у кого-то другого. Она не могла воспользоваться своими преимуществами, но этот обмен равно казался воровством.

Вайпер изучал меня, как карту на столе:

— Скажи мне, что у тебя на уме.

— Хочешь поговорить по душам?

Я поставил пустой стакан на стол.

— Да, – ответил он, сидя в кресле напротив, одетый так же, как и я – в штанах, без рубашки.

Это было утром, в начале нашей ночи. Окна были занавешены шерстяными портьерами.

— С кем же еще тебе поговорить?

— Ее кровь изменила меня.

— Я вижу.

— Она изменила меня так, что внешне этого почти не заметить. Я чувствую в себе силы пойти на Эвангард и разгромить их без армии. Мои мысли двигаются со скоростью большей, чем у пикирующего ястреба. Мое тело обладает энергией сотни мужчин, вместе взятых.

— Если это правда, то ты должен поделиться ею.

Одно только предложение разозлило меня, но я проглотил его.

— Я не могу этого сделать..

— Ты бы усилил свой род..

— Ответ – нет, Вайпер.

— Ты спишь с ней?

— Нет.

— Тогда я не вижу проблемы..

— Но не потому, что я не хочу.

Откинувшись на спинку стула, Вайпер молча наблюдал за мной.

— Я никогда раньше не оказывался в таком положении.

Каждая моя жертва хотела большего, чем просто укуса. Они хотели мое тело. Они хотели моего бессмертия. А в некоторых случаях им хотелось и моего сердца.

— С тех пор, как я попробовал.. я захотел ее. И с каждым укусом мне становится все хуже.

— Она придет к этому.

Я покачал головой:

— Ее упрямство не знает границ.

— Предложи ей что-нибудь взамен.

— Я уже согласился освободить ее, как только обнаружу причину иммунитета в ее крови.

— Предложи ей что-нибудь другое.

— Например?

Я посмотрел на него, гадая, не упустил ли чего-нибудь еще.

— Бессмертие.

Он сказал это так, будто это была самая очевидная вещь на свете.

— Это ее не заинтересует.

Я почти не знал ее, но понимал желания и мечты, будто мы были знакомы уже много лет.

— Она очень ясно высказала свое мнение о нашем виде.

— Но как только ей предложат шанс жить вечно, она почувствует себя совсем по-другому. Никто не сможет устоять перед таким искушением. Ни разу за мою долгую жизнь никто не отказался от этой возможности – даже те, кто называл меня своим врагом.

— Она другая.

— То, что у нее другая кровь, не означает, что она особенная.

Я откинулся на спинку стула и уставился на огонь.

— Я подсказал тебе решение, но ты все равно недоволен.

— Потому что я знаю, что это не сработает.

* * *

Я подошел к ее двери и постучал костяшками пальцев по дереву.

Ответа не последовало.

Я постучал еще раз, на этот раз громче.

Ничего.

Я вошел, и паника охватила мое тело, едва я подумал, что она нарушила данное мне обещание. Но мои глаза быстро нашли ее сидящей на балконе и пытающейся поглотить как можно больше солнечного света под покровом тумана, закрывавшего солнце. Она сидела, скрестив ноги, за маленьким столиком, с книгой в руках, и каштановые волосы рассыпались по ее спине. На ней было платье с длинными рукавами, и из-за того, как она скрестила ноги, из разреза платья виднелась ее стройное бедро.

Я весь напрягся от одного только взгляда на ее тело. Образы проносились в моем сознании с невероятной скоростью: ее обнаженное тело под моим, кровь на подушке от моего укуса, слезы на щеках, потому что я только что заставил ее получить удовольствие.

Черт.

Внезапно она выпрямилась в кресле и посмотрела на меня, как будто услышала шаги, хотя я даже не двигался. Ее глаза были широко распахнуты и насторожены, она ни капельки не была рада видеть меня в своем личном пространстве.

Она ненавидела меня – и это чувство, наверное, было взаимным.

Но зов ее крови был настолько сильным, что я просто не мог отрицать ее магнетизма. Я никогда в жизни не хотел кого-то сильнее – я чувствовал необузданное влечение, которое не мог игнорировать. Трудно было поверить, что это была та самая женщина, которую я вел через всю страну – та, что настолько меня раздражала, что я подумывал свернуть ей шею, чтобы заставить замолчать.

Я вышел на балкон и сел напротив нее за стол. Солнечный свет припек мою одежду и сразу же вызвал раздражение. Пусть это было легкое раздражение, терпимое, однако полностью игнорировать его было невозможно.

Она выпрямилась и поправила ноги так, чтобы прикрыть их тканью.

Ущерб уже нанесен, милая.

Она закрыла книгу, вставив цветок между страницами вместо закладки.

— У меня есть для тебя предложение.

— Ответ – нет.

Она раздувала мое пламя.

— Никогда не отказывайся от возможности, не зная деталей.

— Если только это не предложение вампира.

Каждый раз, когда она меня злила, мне еще больше хотелось ее укусить.

— Ты несправедливо предвзята к моему виду.

— Я очень предвзята, но не несправедливо.

Я был нетерпелив, даже будучи человеком, поэтому мои слова, естественно, прозвучали как прямая угроза: