Укуси меня

Мне также дали хорошую одежду – несколько платьев с длинными рукавами. Ткань плотно облегала мою грудь и талию, слегка расширяясь вокруг бедер. Все они были темных цветов: черного, темно-зеленого, а некоторые со змеиным рисунком.

Я до сих пор не могла разгадать таинственную связь между змеями и вампирами.

Шли дни, а я не виделась и не разговаривала с Кингснейком. Я редко выходила из комнаты, все, чего мне действительно хотелось, – смотреть в окна. Раз я не могу безопасно выйти в город, то за этими четырьмя стенами для меня все равно ничего нет.

Ранним утром в дверь постучали.

Мое сердце подпрыгнуло к горлу, потому что я заподозрила, что это Кингснейк зашел в гости.

Если бы за дверью был слуга, он бы предупредил, зачем пришел.

Я ничего не ответила, и в дверь постучали сильнее, выражая свое раздражение.

— Войди.

Дверь распахнулась, и вошел Кингснейк – без рубашки и босой. В его взгляде читалось тяжелое намерение. Он закрыл за собой дверь и подошел ко мне, а я села на кровать. Было так рано, что я еще даже не позавтракала, не говоря уже о возможности привести себя в порядок.

Но Кингснейк посмотрел на меня так, будто не замечал этого.

Его тело выглядело немного иначе: мышцы под кожей стали более заметными, как будто он побывал в долгом путешествии, которое сделало его сильнее. Вены были более заметно выступали на бицепсах и по обеим сторонам шеи. Его узкие зрачки смотрели на меня голодно.

Энергия, исходящая от него, была ошеломляющей. Безумное стремление. Отчаяние. Нужда. Чувства исходила от него волнами, покидая его берега и накатывая на мои.

Я подтянула ноги ближе к телу под простынями, отодвинувшись настолько, насколько могла. На мне была всего лишь шелковая туника, а под ней не было ничего, кроме нижнего белья.

Кингснейк приблизился к кровати, не обращая внимания на мой ужас.

— Помнишь, как это было в прошлый раз?

Как только его клыки пронзили мою плоть, яд хлынул в мою кровь, и все, чего мне хотелось, – это позволить ему есть. Мои руки обняли его большое тело, и я притянула его ближе к себе, сжимая его бедра своими. Блаженство охватило меня, и я наслаждалась необъяснимым удовольствием, которое зажег во мне его укус.

— Это не то, что меня волнует.

Он посмотрел на меня: его черты казались особенно жесткими, запечатленными в камне. Его отчаяние еще вибрировало в воздухе.

Я знала, что у меня нет права голоса в этом вопросе. Его волнение было слишком сильным.

Он схватил простыни и потянул их вниз.

Я подтянула колени к груди, чтобы скрыть все, что можно.

Но его глаза не отрывались от меня, когда он схватил меня за лодыжку и потащил к себе.

В его руках я чувствовала себя хрупкой тонкой нитью, скользящей по простыням, как будто я совсем ничего не вешу. Я всхлипнула, а мое сердце в отчаянии забилось.

Он протиснулся между моими лодыжками, а затем между коленями, опускаясь сверху, и его вес заставил матрас прогнуться, как в прошлый раз.

— Я не собираюсь тебя убивать.

Его лицо находилось прямо над моим, а обнаженная кожа прижималась к открытым участкам моего тела.

— Ведь если я это сделаю, я больше не смогу есть, а это последнее, чего я хочу.

Я тяжело дышала под ним, нервничая из-за того, что эти клыки снова пронзят меня. Я не могла избавиться от наваждения, и, если он находился под теми же чарами, у меня не было никакой надежды выбраться живой.

— Я не смогу помочь тебе, если не почувствую твой вкус.

Я оказалась там, в ловушке, прижатая его массивным телом, но я все еще обладала особой силой. Без моего разрешения ничего не случится, и это меня немного успокоило.

— Похлопай меня по плечу, если захочешь, чтобы я остановился.

Как будто я могла этого хотеть.

Его глаза продолжали смотреть на меня.

— Обещай мне..

Я полагалась на слова мужчины, которого почти не знала. Но как будто это имело какое-то значение, когда он был опьянен силой моей крови.

Не сводя с меня глаз, он запустил руку в мои волосы и сжал их в кулаке.

— Я обещаю.

Кингснейк даже не дождался, пока я моргну. Он настолько жаждал, что наклонил голову к моей шее и уколол меня кончиками клыков.

Я ахнула, прежде чем глубоко вдохнуть от остроты его укуса, но затем боль мгновенно прошла, сменившись изысканным удовольствием. Я быстро почувствовала тепло, и мои руки добрались до его мускулистой спины, сжимая его мышцы, как камни, будто я взбиралась на скалу.

Мои колени прижались к груди, и я обхватила его туловище внутренней стороной икр. Мои глаза были закрыты. Прошло немного времени, и я провела пальцами по его спине, оставляя ногтями такие же следы, какие он оставлял своими клыками.

В его сознании произошел взрыв.

Шторм, сломавший деревья пополам. Ураган, который сдвинул горы. Огонь, сжигающий воду. Он пронесся сквозь него с силой богов.

Сжав рукой мои волосы, он опустил на меня свое тело.

Я почувствовала его между ног, определение мужчины. Толстый. Пульсирующий. Горячий. Он был настолько твердым, что напоминал камень, из которого построены эти залы. Между тонкой тканью нашей одежды я чувствовала его размер.. и ни один из моих предыдущих любовников не мог сравниться с ним.

Он продолжал пить, и его рука вдруг скользнула под мою спину, притягивая меня ближе к себе, в то время как эмоции медленно нарастали все выше и выше – предела не было видно. Он сжал меня. Вонзил клыки глубже. Ел, как новообращенный вампир, который никогда не пробовал крови.

Эйфория начала улетучиваться..и я почувствовала слабость.

Я слабела с каждой секундой.

Он выпил слишком много..и я не была уверена, остановится ли он.

Моя рука добралась до его плеча, и я постучала по нему.

Неохотно он отстранился. Его клыки все еще были обнажены, когда он смотрел на меня сверху, а на белых зубах алели капли крови. Он быстро отдернул их, увидев мое лицо. Его рука обхватила мою щеку, и все отчаяние сменилось беспокойством.

— Лариса?

— Я устала..

— Это нормально. Давай я принесу тебе что-нибудь поесть.

Он встал с кровати и высунул голову за дверь, чтобы отдать кому-то приказ. Через мгновение он вернулся с подносом в руке и поставил его рядом со мной.

— Поешь немного.

Даже на это потребовались силы. Я не была уверена, что именно ела. Такая слабая от потери крови, бредящая от продолжающейся эйфории. Большую часть времени мои глаза были лишь полуоткрыты.

Кингснейк забрал поднос и уложил меня в постель.

— Отдохни.

— Не оставляй меня..