Укуси меня

Глава 10 Лариса

Единственный способ измерить ход времени – подносы, подсунутые в щель под моей дверью. Различить завтрак, обед и ужин было легко, и я поняла, что прошло два дня с тех пор, как Кингснейк убежал из моей спальни.

Я продолжала рассматривать свою шею в зеркале, два маленьких прокола от его клыков. Они быстро зажили, но шрам был виден даже спустя несколько дней. Иногда я прикасалась к нему, и если нажимала достаточно сильно, то чувствовала жжение от пореза.

Когда я устала ждать возвращения Кингснейка и объяснения того, что произошло, я стукнула кулаками по двери и закричала:

— Выпустите меня!

Я не видела солнечного света почти неделю. Не видела ни облаков, ни птиц. Для меня, запертой в четырех стенах, каждая прошедшая секунда казалась частью одного бесконечного дня.

Ответа не последовало.

— Я хочу поговорить с Кингснейком!

Никто не открывал мне дверь, и я подозревала, что сначала им нужно его разрешение. А дверь, наверное, запретили открывать без него, потому что это было чревато моим побегом.

— Я серьезно!

Я схватила стул из гостиной и со всей силы швырнула его в дверь.

Не осталось ни вмятины, ни даже царапины.

Я снова взяла стул, затем пару раз взмахнула им, прежде чем швырнуть.

Именно тогда дверь и распахнулась.

Благодаря своей быстрой реакции он без труда поймал стул. Но его суровое лицо показывало, насколько его раздражало мое беспорядочное поведение. Кингснейкотставил стул в сторону и в полном обмундировании, с мечом на бедре, вошел в комнату, встал надо мной.

— Ну?

— Ну? – Мои брови практически слетели с головы. – Я провела здесь неделю, и это все, что я от тебя получаю?

— Хочешь прогуляться?

— Ты не можешь обращаться со мной так.. Подожди.. что?

Кингснейк вышел из комнаты и шагнул в коридор с потолками высотой тридцать футов и каменной кладкой, украшенной изящными змеями.

Я смотрела ему вслед, на открытую дверь, и была не в силах поверить, что могу вот так просто.. выйти. Я последовала за ним по коридору. От движения его тела плащ на спине переливался и мерцал. Он шел, не дожидаясь, пока я догоню его.

Даже сзади я могла видеть его силу, видеть ее в том, как он держался. Люди мало что знали о вампирах, потому что они всегда были скрытными, всегда были врагами. Судя по текстам на моих книжных полках, Кингснейк жил на этом свете уже многие поколения.

Я догнала его.

— Куда мы идем?

— Куда захочешь.

Сделав несколько поворотов, мы вышли из каменного дворца и оказались на вершине лестницы, и взгляду открылся город, изгибающийся и спускающийся с горы. Слева открывался захватывающий вид на океан: серые облака над водой, солнце, скрытое за покрывалом, укрывающим небо.

Я никогда не видела океан.

Было холодно и серо, барашки волн поднимались на поверхность, прежде чем разбиться о берег. В воздухе витал запах соли, и холодная влажность касалась моей кожи.

Почувствовав на себе взгляд Кингснейка, я посмотрела на него.

— Ты никогда не видела океан.

Я умела читать эмоции, но он, казалось, умел читать мысли.

— Всегда так холодно?

— Большую часть времени.

— Вот почему ты здесь живешь.. потому что здесь нет солнца.

Облака постоянно закрывали солнце, притупляли лучи, чтобы этот ночной охотник мог охотиться и днем. Лучи были настолько тусклыми и преломленными, что не проникали в плоть.

— Иногда все же солнечно.

— И что ты в таком случае делаешь?

Вопрос, похоже, не стоил его внимания, потому что он не ответил. Он пошел вперед и начал спускаться по длинной тропе, вниз по лестнице, ни разу не наступив на свой плащ, который волочился за ним.

Я еще раз посмотрела на океан, прежде чем последовать за Кингснейком, также спустившись вниз к тропе, ведущей вглубь города. Остальные здания, похоже, были построены из того же материала – непроницаемого серого камня. На всех домах были вырезаны различные изображения змей: некоторые обвивали колонны, другие выгравированы над окнами и дверными проемами.

— Где твой змей?

— Он не мой змей.. и его зовут Клык.

— Хорошо. Где Клык?

— Мы не проводим вместе каждую минуту бодрствования.

— Чем это существо занимается в свободное время?

Кингснейк остановился, прежде чем мы достигли ворот, и повернулся ко мне. Под поверхностью его лица кипела едва уловимая ярость.

— Он. Не «это».

Я чувствовала, как кипит его гнев, как нарастает жар. Это был мой первый выход на улицу, и меньше всего мне хотелось ставить под угрозу этот момент свободы.

— Извини..

— Тебе не стоит его бояться.

— Он змей. Огромный змей с огромными клыками. Очевидно, ты держишь его при себе по той самой причине, по которой я его боюсь.

— Но он никогда не причинил бы тебе вреда.

— Ты не можешь его контролировать. Он – дикое животное..

— Он никогда не причинит тебе вреда, если я не попрошу.

Он продолжил прогулку, прервав разговор.

Я задержалась немного, прежде чем догнать его. Когда мы вошли в город, то увидели проходящих мимо вампиров, которых невозможно было отличить от людей. И казалось, они точно знали, кто Кингснейк такой, потому что каждый раз, когда они пересекались с ним, они либо шли в другом направлении, либо переходили на противоположную сторону дороги, чтобы не мешать ему.

— Они боятся тебя.

— Ты путаешь страх с уважением.

Кингснейк продолжал идти, сопровождая меня. Видимо, город состоял из разных районов, разделяющих жилые дома и лавки. Я видела деревья в кадках, суккуленты в цветочных горшках под окнами. Создания, которые уже были мертвы, похоже, все еще ценили жизнь. Куда бы мы ни пошли, Кингснейк вызывал один и тот же эффект – заставлял всех разойтись. Никто с ним не здоровался. Никто не говорил ни слова. В Рейвентауэре, если король когда-либо появлялся на публике, горожане должны были приветствовать его поклонами и реверансами, бросать цветы к его ногам, когда он проходил мимо.

Но в Грейсоне они расходились в разные стороны и не смотрели в глаза.

— Корона твоя по праву рождения?

Корона обычно передавалась от отца к сыну, оставаясь в королевской семье. Считалось, что это их право по рождению, дарованное богами. Но вампиры не рожают детей, так как же это работает?

— Да.

— Значит, твой отец был королем до тебя?

— Можно и так сказать.

Он свернул на другую тропу, и мы спустились дальше. Тогда я и поняла, что мы приближаемся к берегу, к пляжу с белым песком перед мощными волнами.