Страница 101 из 171
– Как ты его терпишь? – поглаживает гриву уже сытого коня Юна. – Он порой меня так злит, что хочу задушить. Ты бы видел, как он приказал меня запереть в темнице, даже голос не дрогнул! – целует его в морду девушка. – Как меня угораздило-то влюбиться в такого? Ты ведь тоже его любишь? – конь будто понимает, фыркает. – Такова наша участь – любить Дьявола и ждать, когда его высочество снизойдёт до нас.
– Опять ты жалуешься на меня моему коню? – усмехается вошедший в конюшню Гуук.
– Только он может за меня отомстить, скинуть тебя, к примеру, с седла, – хихикает Юна, а Гуук, поймав ее в объятия, целует. Маммон демонстративно отворачивается.
– Мой господин, вы вернётесь к ужину? – с надеждой спрашивает Юна, видя, какой он уставший. – Пусть я на вас всё ещё обижена из-за темницы, но не хочу, чтобы вы так сильно себя изматывали.
– Очень хочу вернуться, – целует ее в лоб Гуук, – но я жду кое-кого у стены, и если всё затянется, то вернусь к завтрашнему вечеру, и тогда тебе точно придётся меня простить, потому что я тебя заставлю и знаю, как.
– Жаль, я так хотела поговорить, – расстроено говорит девушка, понимая, что секрет ещё немного придётся поносить в себе, ведь в конюшне объявлять о таком вовсе не хочется.
– Не скучай, знаю, что скучаешь, – целует ее поднесённую к губам руку Гуук и выводит Маммона из конюшни.
Гуук покидает Идэн с воинами, а Юна понуро плетётся во дворец. Она присоединяется к отдыхающей на террасе Ани и с грустью поглядывает наверх в окно Ясмин, которой запрещено покидать спальню. Юна решает зайти к ней после визита в город и, поднявшись к себе, требует Биби.
– Драгоценности не вернули, никто ни в чём не признался, в комнату якобы никто не заходил, стража говорит, что, возможно, воспользовались окном, так что думаю объявить Бао, пусть он разберётся, – закрепляет на шее ожерелье с рубином девушка. – Я эти дни носила то, что осталось, чтобы Гуук не заподозрил ничего, допросила своих слуг и стражу. Все молчат. С меня хватит.
– Давно пора, – соглашается Биби.
– Просто я так не хотела, потому что как скажу Бао, он сразу доложит Гууку.
– И будет прав.
– Ладно, вернусь и решу этот вопрос, – накинув на себя тунику, идёт вниз Юна.
Юна всегда отправляется в Иблис с двумя стражниками, которые, меняясь с другими двумя, через день охраняют ее спальню. Поздоровавшись с ними, она проходит в карету и просит сперва отвезти ее к главе городского совета, который обещал сегодня показать новое место для строительства бесплатной библиотеки. Дорога в этот раз длится дольше обычного и отодвинувшая шторки Юна понимает, что они сменили путь. Решив, что это не ее дело, как ее довезут, она вновь возвращается к думам. Через ещё полчаса в пути, который обычно занимает минут сорок, Юна теряет терпение. Она стучит по крыше кареты, и она останавливается. Юна тянется к дверце, но она распахивается, и внутрь проскальзывает один из стражников.
– Почему так долго? Вы что, путь смени… – не успевает девушка договорить, как стражник бьёт его рукояткой меча по голове, и Юна теряет сознание.
Когда Юна приходит в себя, она понимает, что она не в карете, а лежит на сене в крытой двигающейся повозке. Голова раскалывается, а во рту противный вкус крови, видимо, она прикусила язык от удара. Юна, массируя виски, садится, она понятия не имеет, сколько времени была без сознания, но судя по темноте снаружи, которую видно из-за расщелин в стене повозки – на дворе ночь. Юна подползает к пологу и, приподняв, видит одну только степь. Видимо, они уже далеко от Иблиса. Так же девушка слышит журчание воды невдалеке и понимает, что где-то рядом протекает река. Юна уже уверена, что ничем хорошим это путешествие для нее не закончится и, свесив ноги, только собирается спрыгнуть вниз и пустится в бег, как повозка останавливается. Девушка всё равно прыгает и даже успевает отбежать, но ее хватают за шкирку и по выжженной солнцем земле волокут в сторону реки.
– Чего ты хочешь? – кричит отбивающаяся девушка, сразу узнав одного из своих стражников.
– Можешь кричать сколько влезет! – громко смеётся противник. – Тебя никто не услышит. Лучше бы молилась, хотя ту, кто, ноги раздвигая, из слуги фавориткой стал, на небеса всё равно не пустят.
– Зачем ты делаешь это? Как ты можешь так поступить по отношению к господину? – толкает его, но падает на землю сама Юна.
Ее бьют два раза по лицу и, заставляя глотать свою кровь, подхватив за руки, волокут к реке. Юна чувствует, как даже сквозь рубашку камни ее спину раздирают, она виснет безвольной куклой в их руках и на небо смотрит. Лунный свет заливает степь серебристым светом, а Юна за неё взглядом, как за спасение, цепляется, пусть она ее запомнит, пусть завтра, сегодня, неважно, когда Гуук глаза к ней поднимет – он Юну почувствует.
– Пожалуйста, – шепчет окровавленными губами девушка. – Я вам заплачу.
– Мне за твою смерть уже заплатили, не переживай, – ухмыляется один из двух мужчин.
– Смерть? – не веря, смотрит на него шокированная Юна, которая, может, и думала, что путешествие именно так закончится, но верить отказывалась. – За что? Что я вам сделала?
– Ничего, – ухмыляется мужчина и толкает ее на землю. – Нам просто заплатили.
– Кто?
– Госпожа Рин.
***
– Наше время пришло. Придётся ускорить реализацию нашего плана, и я обещаю, что никто из вас не пострадает, – шепчет фигура в чёрном двум остальным, стоящим за бараками. – Драгоценностей, которые вы вынесли, хватит, чтобы обеспечить и вашу жизнь, и жизнь ваших детей. Правитель будет думать, что его девушка украла золото и сбежала, а вы сбежали, боясь его гнева из-за того, что не доглядели. Вы убьёте ее, избавитесь от тела и отправитесь восвояси с драгоценностями. Он перевернёт землю – ее не найдёт. Его сердце будет разбито, а гнев понемногу утихнет, и тогда я буду той, кто успокоит и приласкает, и он окончательно обо всём забудет. Главное, избавьтесь от тела.
***
Первым о пропаже Юны понимает Биби. Девушка всегда возвращается до десяти, но уже одиннадцать, и ее нет. Обеспокоенный Биби высылает в город стражу, а сам нервно ходит по двору, поглядывая на ворота. Вернувшаяся стража докладывает, что девушки нигде нет, более того, Юны и в городском совете не было. Биби бежит к Винху и просит того выслать за Гууком людей.
– Господин завален делами, ему не до решившей погулять девчонки, – злится старый полководец.