Страница 10 из 171
Гуук активный сторонник феодальной формы правления. Объединив все владения в государственную форму, своим ближайшим соратникам и близким людям он раздавал земли, города, порой целые области, давая им полномочия самим устанавливать и изымать налог, большая часть которого стекала в казну Дьявола. Только Иблис, который образовался в итоге слияния двух городов и по размеру территории мог бы считаться отдельным городом-государством, он держал лично под своим контролем. В государстве действовали строгие законы, за любое нарушение которых следовало суровое наказание. К пленённой силе, за исключением воинов, применялись полурабские отношения. Если назначенные Гууком главы областей и городов выражали чем-то недовольство, отказывались участвовать в его походах, не предоставляя свою армию, то Гуук жестоко с ними обходился. Главу одной из своих крепостей, пытающегося уйти от очередного похода, он вместе с его же семьёй приказал сбросить в ущелье, женщин семьи он отдал своим солдатам, таким образом никто из целого рода не выжил. Во втором городе, который начал выступать с идеями о самоуправлении, Гуук приказал перебить всю верхушку и присоединил город к другому. Гуук создал деспотическое государство, которым управлял благодаря своему имени и жестоким методам.
Перед каждым походом Гуук высылал в свои земли представителей с требованием предоставить ему определённое количество пеших и конных воинов. Войска Гуук строил отличительно от других полководцев. Он оставлял центр для себя, но при этом самое большее внимание выделял крыльям. После битвы с Маном он стал ставить Хосрова и его армию в авангард, там же находятся и его резервы, которые обычно и решают исход сражения. Именно фланги состояли из самой большей силы, и они отвечали за то, чтобы войска нельзя было обойти с тыла или прорвать оборону. До нападений Гуук обязательно высылал разведку, приказывал рыть окопы и выставлял окопные щиты. Перед конницей он всегда выставлял хорошо обученных пехотинцев, которые, подняв щиты над головой, давали первый бой.
Во время перерыва от походов, на пятый год, Гуук направляется в уже давно принадлежащий ему город Исфан проверить своего управляющего, заодно навестить мастера До, который, как оказалось, всё ещё жив.
Гуук находит До всё так же сидящим у себя во дворе и ослепшим. Несмотря на это, стоит правителю, оставив своих людей за воротами, встать перед ним, как тот его узнаёт.
– Я ошибся в одном, – тяжело дыша, начинает старик, который явно одной ногой уже в могиле. – Я советовал тебе научиться управлять твоими демонами, но не подумал, что ты сам и есть Демон.
– Как я получу свой меч, старик, если ты синеву неба давно не видишь? – Гуук пятерней зачёсывает назад волосы цвета воронова крыла.
– Твой меч был готов уже через два месяца после того, как ты покинул мой дом, – улыбается До и просит прислугу принести его.
– Ты всё-таки его сделал, – выдыхает Гуук, восторженно поглаживая клинок, изготовленный из булатной стали. – Прекрасно, – довольно улыбается. – Я своё обещание исполню, и ты получишь столько золота, сколько тебе и не снилось.
– Этот меч такой же, как и тот, для кого скован, – шарит по ковру в поисках посоха старик, но Гуук, остановив солдат, сам нагнувшись подбирает и передаёт его ему. – Если после того, как ты взял его в руки, он будет долго лежать без дела, то в итоге лишит жизни хозяина, то есть тебя, хотя в твоём случае это нестрашно – твои жадность и кровожадность не имеют границ. Этот меч вдоволь напьётся крови, и именно поэтому мне не нужны за него деньги.
– Я их оставлю, – Гуук кивает помощнику, и во двор, прямо перед стариком, кладут мешок, набитый золотыми монетами. – Люблю платить за всё и люблю, когда платят мне.
***
Гуук выдвинулся на земли Йибира после полугодового отдыха от походов и на восьмой год с битвы с Маном. Йибир не ждал. Он не думал, что Гуук ему подставу спустя столько лет, ещё и приняв подарки, не простит. К кому бы ни обратился правитель, все отказывали – кто-то из-за страха перед Дьяволом, кто-то посчитал, что Йибир заслужил.
Гуук надвигался на него в окружении бесчисленной армии, из-под копыт коней поднималась клубами пыль, создавая вокруг нападающих серую завесу, из-под которой длинными рядами выходили прислужники Сатаны. Его воины держали щиты высоко, не останавливаясь, посылали в противника стрелы с такой силой, что они пронзали даже вражеские шлемы. Армия Йибира не справлялась с обороной, лишённая предводителя, который сам участвовал в бою, повторяя ошибку многих, вместо того, чтобы руководить и вести войска, как это делал Гуук. Воины разбегались по сторонам, создавая прорехи в строю, в которые сразу же проникали войска Гуука и, разбив врага изнутри, так же быстро исчезали.
Гуук прибыл, как и всегда, на рассвете, но уже на закате перед крепостными стенами воевать было не с кем. Готовящееся ко сну солнце забрало с собой на покой души всех павших в битве за город, за чужую алчность, чужую месть. Закат в тот день был необычайно красным, оставшиеся в живых опишут его самым кровавым из всех, передавая из уст в уста опасения, что больше рассвета не наступит. Перед городскими стенами простиралась чёрная от впитавшейся крови земля и разбросанные по ней трупы павших. Вороны и стервятники, боясь движущейся к городу силы, не приземлялись, стаями над павшими кружились, передавали своим сородичам вести об очередном пире, подаренном им самим Дьяволом. Сдавшихся воинов Гуук приказал не трогать, а зачислить в свои ряды. Он вошёл в город с головой военачальника войск Йибира, привязанной к своему седлу.
Сам Йибир заперся во дворце, выставив охрану, которая, увидев облачённого в черное и заляпанного кровью воина, сама разошлась.
Гуук по центру зала пошёл прямо к трону и, опустившись на него, объявил своим войскам:
– Вы хотели пира, вы его заслужили. Этот город ваш. Развлекайтесь. Но сперва идите во двор и поставьте котёл. Я тоже буду пировать.